-- Мнѣ трудно.
Флоренса взглянула на его дочь, которая сидѣла неподвижно, съ поджатыми ногами, съ локтями на колѣняхъ и подперши подбородокъ обѣими руками.
-- Это ваша дочь?
Онъ съ живостью поднялъ голову, посмотрѣлъ съ прояснившимся лицомъ на дѣвочку, кивнулъ ей и отвѣчалъ: "Да". Флоренса также обратилась къ ней съ ласковымъ привѣтствіемъ, но та проворчала ей что-то въ отвѣтъ сердито, съ недовольнымъ жестомъ.
-- И ей также не достаетъ работы?
Онъ покачалъ головою: -- Нѣтъ, миссъ, я работаю за двоихъ.
-- Развѣ васъ только двое?
-- Да, миссъ. Мать ея умерла десять лѣтъ назадъ. Э-гой! Марта!-- онъ свиснулъ ей:-- скажи-ка что-нибудь этой хорошенькой барышнѣ!
Дѣвочка повела съ нетерпѣніемъ своими сгорбленными плечами и отвернула голову. Дурна, безобразна, капризна, оборвана, грязна -- но любима! О, да! Флоренса видѣла, какъ бѣднякъ взглянулъ на свою дочь: она знала человѣка, во взглядѣ котораго ей никогда не счастливилось прочитать то же выраженіе.
-- Я боюсь, что моей бѣдняжкѣ сегодня утромъ хуже! сказалъ работникъ, оставя свое дѣло и разсматривая дочь съ состраданіемъ, еще болѣе выразительнымъ на его суровомъ лицѣ.