-- Злодѣй! замолчите ли вы!
-- Джое Б. нѣмъ, мэ'эмъ.
-- Мистеръ Домби повторилъ свое посѣщеніе и, вѣроятно, находя никоторую привлекательность въ простотѣ нашихъ вкусовъ и нашей натуральности -- все натуральное такъ мило!-- сдѣлался по вечерамъ нашимъ постояннымъ гостемъ. Мало я помышляла о страшной отвѣтственности, которую взяла на себя, поощривъ мистера Домби. О, какъ я терзалась послѣ, когда истина открылась мнѣ вполнѣ! Вся жизнь моя сосредоточена въ этомъ ангелѣ, Эдиѳи, и мнѣ было суждено видѣть, какъ цвѣтокъ этотъ поникалъ съ каждымъ днемъ. Говорятъ, что мы очень-похожи другъ на друга?..
-- На свѣтѣ есть человѣкъ, который никогда не допуститъ мысли, чтобъ кто-нибудь могъ походить на васъ, мэ'мъ; этотъ человѣкъ -- старый Джое Бэгстокъ!
Клеопатра игриво ударила его вѣеромъ, улыбнулась сладостно и продолжала:
-- Нельзя выразить, какая трогательная откровенность, какая симпатическая довѣрчивость между нами! Мы всегда жили между собою скорѣе какъ сестры, чѣмъ какъ мама и дочь...
-- Джое Б. имѣлъ эту самую идею пятьдесятъ тысячь разъ!
-- Не прерывайте, суровое созданіе! Каково же мнѣ было, когда я увидѣла, что моя милая Эдиѳь имѣетъ отъ меня тайны, избѣгаетъ разговоровъ объ одномъ только предметѣ! Я стала упрекать себя за свою довѣрчивость къ мистеру Домби, которая повела къ такимъ горестнымъ слѣдствіямъ. Надѣюсь, что мистеръ Домби объяснится наконецъ и избавитъ меня отъ этой пытки, несносной, невыносимой! Что мнѣ дѣлать?
Майоръ Бэгстокъ, поощренный дружескимъ тономъ разрумяненной Клеопатры, протянулъ руку черезъ маленькій столикъ и сказалъ съ широкою усмѣшкой:
-- Посовѣтуйтесь съ Джое, мэ'эмъ.