Не смотря на все это, мистриссъ Скьютонъ была такъ восхищена зрѣлищемъ, на которое Каркеръ обратилъ ея вниманіе, что не могла воздержаться и воскликнула почти вслухъ: "О, какъ это очаровательно, какъ исполнено души!" Эдиѳь услышала это, оглянулась и вспыхнула отъ негодованія до самыхъ волосъ.
-- Моя Эдиѳь знаетъ, что я восхищалась ею! сказала Клеопатра, дотронувшись до нея почти съ робостью парасолемъ.-- Милое дитя!
Мастеръ Каркеръ снова увидѣлъ внутреннюю борьбу, которую подмѣтилъ такъ неожиданно въ рощѣ. И опять надменная, томная усталость и равнодушіе скрыли ее непроницаемымъ облакомъ. Она не взглянула на Каркера, но сдѣлала матери едва-замѣтный знакъ приблизиться, что та и исполнила немедленно, вмѣстѣ со своими кавалерами, и во всю остальную прогулку по замку не отходила отъ дочери.
Общество посѣтителей обошло весь замокъ, останавливалось противъ замѣчательныхъ картинъ, оглядѣло стѣны, башни и проч., наконецъ снова усѣлось въ коляску и поѣхало любоваться окрестными видами. Мистеръ Домби замѣтилъ церемонно, что очеркъ одного изъ мѣстоположеній, набросанный прелестною рукою мистриссъ Грэнджеръ, былъ бы ему пріятнѣйшимъ воспоминаніемъ этого очаровательнаго дня, и безъ того весьма-памятнаго. Тощій Витерсъ, державшій подъ мышкою альбомъ Эдиѳи, тотчасъ получилъ повелѣніе подать его, а экипажъ остановился, чтобъ дать Эдиѳи возможность нарисовать видъ, который мистеръ Домби собирался приложить къ своимъ остальнымъ сокровищамъ.
-- Я боюсь, не безпокою ли васъ? сказалъ мистеръ Домби.
-- Нисколько. Которую сторону желаете вы имѣть? отвѣчала она, обратившись къ нему съ прежнею принужденною внимательностью.
Мистеръ Домби поклонился такъ, что затрещалъ крахмалъ его тугаго галстуха, и изъявилъ желаніе предоставить выборъ прекрасной артисткѣ.
-- Нѣтъ, прошу васъ, назначайте сами.
-- Въ такомъ случаѣ, положимъ, что хоть отсюда. Пунктъ этотъ очень-хорошъ... или, Каркеръ, какъ вы думаете?
Случилось, что на первомъ планѣ, близехонько отъ нихъ, стояла группа деревьевъ, нѣсколько похожая на ту, среди которой мистеръ Каркеръ встрѣтилъ въ то утро Эдиѳь. У одного дерева стояла скамья, и оно очень походило видомъ и характеромъ на то, подлѣ котораго сидѣла взволнованная красавица.