-- Удивительно, превосходно! восклицалъ мистеръ Каркеръ. Рисунокъ былъ отложенъ въ сторону для мистера Домби, альбомъ и карандаши убраны, экипажъ поѣхалъ дальше, а Каркеръ пріотсталъ и снова поскакалъ легкимъ галопомъ вслѣдъ за обществомъ; думая, можетъ-быть, что рисунокъ этотъ былъ переданъ его патрону какъ вещь сторгованная и купленная; что, не смотря на наружную готовность красавицы, ея надменное лицо, наклоненное надъ бумагою, или взгляды, бросаемые на рисунокъ, была лицомъ и взглядами гордой женщины, запутанной въ корыстной и противной ея чувствамъ сдѣлкѣ. Но какъ бы ни думалъ мистеръ Каркеръ, онъ улыбался, и когда казалось, что онъ любуется природою и вполнѣ наслаждается пріятнымъ воздухомъ и прогулкой, онъ все не сводилъ края глаза съ коляски и ея пассажировъ.
Прогулка по развалинамъ Кенильворта и поѣздки къ нѣкоторымъ живописнымъ пунктамъ заключили дневную экспедицію. Мистриссъ Скьютонъ и Эдиѳь поѣхали домой; мистеръ Каркеръ получилъ благосклонное приглашеніе Клеопатры посѣтить ее вечеромъ, вмѣстѣ съ мистеромъ Домби и майоромъ, чтобъ послушать музыку Эдиѳи; наконецъ, трое джентльменовъ отправились обѣдать въ свою гостинницу. Послѣ обѣда, они пошли къ мистриссъ Скьютонъ, у которой, кромѣ-ихъ, не было никого чужаго. Рисуики Эдиѳи виднѣлись на всѣхъ столикахъ; тощій пажъ Витерсъ подавалъ чай; Эдиѳь играла на Фортепьяно и на арфѣ и пѣла. По даже самая музыка ея выполнялась какъ-будто по заказу мистера Домби. На-примѣръ:
-- Эдиѳь, мой милый ангелъ, сказала мистриссъ Скьютонъ черезъ часъ послѣ чая: -- мистеръ Домби умираетъ отъ желанія послушать тебя.
-- У мистера Домби осталось достаточно жизни, чтобъ изъявить это желаніе самому.
-- Я буду обязанъ до крайности.
-- Чего же вы желаете?
-- Фортепьяно? проговорилъ мистеръ Домби нерѣшительно.
-- Что хотите. Выбирайте.
Въ-слѣдствіе чего она сѣла за фортепьяно. То же самое было съ арфою, съ пѣніемъ, съ выборомъ пьесъ или арій, которыя она играла и пѣла. Такое холодное и принужденное, но вмѣстѣ съ тѣмъ скорое согласіе на всѣ желанія мистера Домби не избѣгло наблюдательнаго взора Каркера; онъ замѣтилъ также, что мистеръ Домби очевидно гордился своею властью надъ красавицей и не упускалъ случая выказать ее. На разставаньи, мистеръ Домби, отвѣсивъ церемонный поклонъ Эдиѳи, наклонился надъ креслами Клеопатры и сказалъ ей вполголоса:
-- Я просилъ у мистриссъ Грэнджеръ позволенія посѣтить ее завтра утромъ, по особенному случаю -- и она назначила двѣнадцать часовъ. Могу ли надѣяться имѣть удовольствіе застать васъ дома послѣ этого времени?