-- Нѣтъ ничего безнадежно-неисправимаго, сказала Гэрріетъ;-- никогда не поздно исправиться. Вы каетесь...
-- Нѣтъ, не каюсь! Не могу и не хочу каяться! За что я буду каяться, а весь свѣтъ будетъ гулять на свободѣ? Мнѣ говоримъ о раскаяніи -- а кто кается за все зло, которое мнѣ было сдѣлано?
Она встала, повязала голову платкомъ и повернулась, чтобъ выйдти.
-- Куда же вы идете? спросила Гэрріетъ.
-- Туда, отвѣчала она, указывая рукою: -- въ Лондонъ.
-- У васъ есть тамъ домъ?
-- У меня есть, кажется, мать. Она столько же мать, сколько ея жилище -- домъ, отвѣчала несчастная съ горькимъ смѣхомъ.
-- Возьмите это, воскликнула Гэрріетъ, всовывая ей въ руку нѣсколько денегъ.-- Старайтесь не тратить по-пустому. Этого очень-мало, но достанетъ вамъ на одинъ день.
-- Вы замужемъ? сказала странница слабымъ голосомъ, принимая деньги.
-- Нѣтъ. Я живу здѣсь съ братомъ. У насъ самихъ очень немного; иначе я дала бы вамъ больше.