-- Матушка, матушка, я не упрекаю васъ ни въ чемъ. Зачѣмъ вы говорите объ этихъ вещахъ?
-- Развѣ мнѣ не натурально Говорить о нихъ, когда я вся состою изъ чувствительности и любви, когда я, уязвлена самымъ жестокимъ образомъ отъ каждаго твоего взгляда?
-- Я вовсе не думала огорчать васъ, матушка. Развѣ вы забыли, что было сказано между нами? Оставьте въ покоѣ прошлое.
-- Да, оставить! И благодарность ко мнѣ также оставить, и любовь ко мнѣ... я останусь въ своей комнатѣ, въ глуши, безъ всякаго общества и вниманія, пока ты отъискиваешь себѣ новыхъ родныхъ, о которыхъ заботишься, до-нельзя и которые не имѣютъ на тебя никакихъ, правъ! Ахъ, Боже мой, Эдиѳь, да знаешь ли ты, какъ ты великолѣпно пристроена?
-- Знаю. Перестаньте!..
-- А это джентльменистое созданіе Домби? знаешь ли ты, что ты за нимъ замужемъ, Эдиѳь, и что имѣешь положеніе въ свѣтѣ, и свой экипажъ, и Богъ-знаетъ что еще?
-- Знаю очень-хорошо, матушка.,
-- У тебя было бы все это съ этимъ премилымъ старичкомъ... какъ его звали?-- Грэнджеромъ, еслибъ онъ не умеръ. А кому ты обязана всѣмъ этимъ, Эдиѳь?
-- Вамъ, матушка, вамъ.
-- Такъ обними же и поцалуй меня, дитя. Покажи мнѣ, Эдиѳь, какъ ты чувствуешь, что никогда не слыхала о лучшей мама, чѣмъ я была для тебя... Да не дѣлай изъ меня страшилища, не утомляй и не мучь меня своею неблагодарностью; не то, когда я снова покажусь въ обществѣ, ни одна душа не будетъ узнавать меня, ни даже это ненавистное животное, майоръ Бэгстокъ.