Договоръ былъ ратификованъ на мѣстѣ, и миссъ Токсъ чувствовала себя уже столько дома, что немедленно приступила къ предварительному, экзамену дѣтей, всѣхъ безъ исключенія -- чему мастеръ Тудль весьма удивлялся -- и потомъ записала ихъ имена, лѣта и познанія на листкѣ бумаги. Эта церемонія съ сопровождавшею ее болтовнею продляли время позже того часа, когда семейство Тудлей имѣло обыкновеніе ложиться спать, да и миссъ Токсъ была задержана, такъ-что ей было уже слишкомъ-поздно возвращаться во-свояси одной. Вѣжливый Точильщикъ выручилъ ее изъ бѣды, предложивъ проводить до ея дверей; а такъ-какъ мессъ Токсъ находила утѣшительнымъ быть доведенною до своего жилища юношей, котораго мистеръ Домби облекъ въ первый разъ въ мужественный кожаный нарядъ, рѣдко называемый по имени, она охотно воспользовалась любезностью Роба,
Пожавъ руку мастеру Тудлю и Полли, и перецаловавъ всѣхъ дѣтей, миссъ Токсъ вышла изъ ихъ жилища, оставя послѣ себя блистательное впечатлѣніе и чувствуя на сердцѣ такъ легко, что мистриссъ Чиккъ вѣрно бы этимъ обидѣлась.
Робъ-Точильщикъ хотѣлъ-было изъ скромности идти за нею, но миссъ Токсъ желала имѣть его подлѣ себя для разговоровъ. Онъ оказался такимъ чистымъ, свѣтлымъ и блестящимъ, что совершенно обворожилъ миссъ Токсъ, которая сочла его юношей безподобнымъ -- нѣжнымъ сыномъ, малымъ благоразумнымъ, сметливымъ, добропорядочнымъ, честнымъ, мягкосердымъ, откровеннымъ -- словомъ, юношей, подававшимъ, самыя блистательныя надежды.
-- Я чрезвычайно рада, что узнала васъ, сказала ему миссъ на разставаньи у своихъ дверей.-- Надѣюсь, вы будете считать меня своимъ другомъ и посѣщать меня, когда только вздумаете. Вы держите денежный ящичекъ?
-- Какъ же, мэмъ! я коплю деньги, пока ихъ, не наберется столько, чтобъ положить въ банкъ, мэмъ.
-- Очень-похвально, право; рада слышать это. Положите же туда эту полкрону, прошу васъ.
-- О, благодарю васъ, мамъ; но, право, я не могу рѣшиться лишить васъ...
-- Мнѣ очень нравится вашъ независимый характеръ; но тутъ нѣтъ никакого лишенія, увѣряю васъ. Вы меня обидите, если не пріймете этого, какъ знакъ моего доброжелательства. Покойной ночи, Робинъ.
-- Покойной ночй, мэмъ, и очень-благодаренъ! отвѣчалъ Робъ.
Ухмыляясь побѣжалъ онъ размѣнять свое пріобрѣтеніе у пирожника. Но въ школѣ Точильщиковъ никто еще не научился честности, тогда-какъ господствующая тамъ система воспитанія порождала въ гораздо-сильнѣйшей степени лицемѣріе. Многіе изъ друзей, или хозяевъ, или господъ прежнихъ Точильщиковъ говаривали, что если таковъ результатъ народнаго воспитанія, то гораздо-лучше обойдтись безъ него вовсе. Нѣкоторые болѣе-разсудительные говорили: "давайте воспитаніе лучше". Но лица, управлявшія заведеніями Точильщиковъ, вступались тогда за нихъ; приводили въ примѣръ нѣсколькихъ мальчиковъ, изъ которыхъ вышли хорошіе люди наперекоръ системѣ воспитанія, и доказывали, что въ нихъ былъ прокъ единственно отъ этого воспитанія, чѣмъ и опровергались доводы ихъ противниковъ и упрочивалась слава заведенія.