Мистеръ Тутсъ объясняетъ съ побагровѣвшимъ лицомъ, что онъ встрѣтилъ случайно миссъ Домби и что, такъ-какъ миссъ Дѣмби пожелала, подобно ему, видѣть это старое училище, то они и пришли сюда вмѣстѣ.
-- Безъ сомнѣнія, миссъ Домби, вы заглянете къ нашимъ молодымъ друзьямъ, сказалъ докторъ Блимберъ.-- Все ваши прежніе сотоварищи, Тутсъ. Я полагаю, въ нашемъ портикѣ нѣтъ новыхъ учениковъ, моя милая (обращаясь къ Корнеліи), съ-тѣхъ-поръ, намъ насъ оставилъ мистеръ Тутсъ?
-- Кромѣ Битерстона, отвѣчала дочь.
-- Да, правда, Битерстонъ новое лицо для Тутса.
Новое и для Флоренсы: въ учебной комнатѣ, Битерстонъ -- уже не тотъ Битерстонъ, который былъ мученикомъ мистриссъ Пинчинъ -- является въ тугомъ галстухѣ и брыжжахъ, и уже носитъ часы съ цѣпочкой. Но Битерстонъ, рожденный подъ какимъ-нибудь зловѣщимъ созвѣздіемъ Бенгала, чрезвычайно-черниленъ; лексиконъ его до того страдаетъ водяною отъ безпрестанныхъ справокъ съ нимъ, что уже не хочетъ закрываться и какъ-будто зѣваетъ въ. доказательство потребности покоя. То же самое дѣлаетъ обладатель его, Битерстонъ, подверженный самому "высокому давленію" доктора Блимбера; но въ зѣвотѣ Битерстона, видна огрызающаяся злость, и говорятъ, будто-бы онъ даже выражалъ желаніе поймать "стараго Блимбера" въ Индіи. Тамъ бы этотъ старый чортъ увидѣлъ себя очень-скоро унесеннымъ во внутрь страны его (т. е. Битерстона) куліями и переданъ Т'хаггамъ {Секта смертоубійцъ въ Индіи.}: вотъ что онъ можетъ ему обѣщать.
Бриггсъ работалъ по-прежнему надъ жерновами мельницы знанія; Токеръ, также; Джонсонъ также; и всѣ остальные. Старые ученики заняты больше всего, съ неутомимымъ усердіемъ, стараніемъ забыть все, что они знали, когда были молодыми учениками. Всѣ вѣжливы и блѣдны по-прежнему; между ними мистеръ Ф и деръ, "баккалавръ искусствъ", съ костлявыми руками и щеткоподобною годовой, трудится безъ устали надъ Геродотомъ, которымъ только-что зарядилъ себя, и остальными мудрецами, стоящими за нимъ на полкѣ.
Визитъ освобожденнаго Тутса произвелъ сильное впечатлѣніе даже между, этими степенными юношами; на него смотрятъ съ нѣкоторымъ благоговѣніемъ, какъ на перешедшаго черезъ Рубиконъ и уже неожидаемаго назадъ; покрой его платья, кольца на рукахъ и другія галантерейныя бездѣлушки возбуждаютъ у него за спиною толки въ-полголоса. Желчный Битерстонъ, не современникъ мистера Тутса, прикидывается передъ младшими учениками будто послѣднія вещи возбуждаютъ его презрѣніе: онъ говоритъ, что желалъ бы видѣть Тутса съ такою дрянью въ Бенгалгѣ, гдѣ у его матери ость изумрудъ, взятый изъ скамеечки какого-то раджи. Вотъ это вещь!
Видъ Флоренсы возбуждаетъ одурманявающія чувства; всѣ молодые джентльмены влюбляются въ нее снова, кромѣ вышеупомянутаго желчнаго Битерстона, который не влюбляется по свойственному ему духу противорѣчія. Во всѣхъ сердцахъ рождается черная ревность къ мистеру Тутсу, и Бриггсъ изъявляетъ мнѣніе, что "наконецъ онъ еще вовсе недовольно-старъ". Но мистеръ Тутсъ уничтожаетъ такой коварный намекъ сразу, обратясь громко съ мистеру Фидеру: "каково поживаешь, Фидеръ?" и пригласивъ его къ себѣ обѣдать сегодня же въ Бедфордъ-Отель, по праву каковыхъ подвиговъ онъ и могъ избавиться отъ всѣхъ вопросовъ, какъ самъ "Старый Парръ".
Много пожатій руки, много расшаркиванья, и сильное желаніе со стороны каждаго изъ молодыхъ джентльменовъ свалить мистера Тутса въ милостивомъ расположеніи миссъ Домби. Потомъ, когда мистеръ Тутсъ удостоилъ минутнаго х а канья свою" прежнюю конторку, онъ и Флоренса ушли съ мистриссъ Блимберъ и Корнеліей, а докторъ Блимберъ, выходя послѣ, всѣхъ и запирая за собою двери, замѣчаетъ:
-- Джентльмены, мы теперь пріймемся за наши занятія.