-- Матушка, можете ли вы меня слышать?
Широко раскрывъ глаза, матъ силится кивнуть.
-- Можете ли вспомнить ночь передъ моею свадьбой?
Голова неподвижна, но выражаетъ какъ-то: "Да".
-- Я сказала вамъ тогда, что прощаю ваше участіе въ ней и молю Бога, чтобъ Онъ простилъ мое собственное въ ней участіе. Я сказала вамъ, что прошлое забыто между нами. Повторяю это и теперь. Поцалуйте меня, матушка.
Эдиѳь приложила губы къ побѣлѣвшимъ губамъ матери, и на мгновеніе все стихло. Но вдругъ мать ея, съ дѣвическимъ смѣхомъ и скелетомъ Клеопатры, поднимается въ постели...
Задерните розовыя занавѣсы! Теперь еще нѣчто на полетѣ. Кромѣ вѣтра и облаковъ... Задерните плотнѣе розовые занавѣсы!
-----
Извѣстіе о происшедшемъ послано въ городъ къ мистеру Домби, который ѣдетъ къ кузену Финиксу, все еще не рѣшившемуся отправиться въ Баден-Баденъ и также сейчасъ получившему печальное увѣдомленіе. Такое добродушное существо, какъ кузенъ Финиксъ, создано нарочно для свадебъ и похоронъ, а положеніе его въ семействѣ требуетъ, чтобъ съ нимъ совѣтовались.
-- Домби, говоритъ кузенъ Финиксъ: -- клянусь душою, мнѣ очень-непріятно видѣть васъ по такому горестному случаю. Бѣдная тётка! Она была чертовски-живая женщина...