Робъ, можетъ-быть, не справлялся самъ съ собою. Въ тогдашнемъ состояніи его духа было бы необыкновенною дерзостью спрашивать -- не потому ли онъ такъ безотчетно подчинился этому вліянію, что подозрѣвалъ своего господина въ знаніи нѣкоторыхъ предательскихъ наукъ, о которыхъ онъ слышалъ еще въ Школѣ Точильщиковъ. При всемъ томъ, Робъ столько же удивлялся ему, какъ и боялся его. Вѣроятно, мистеру Каркеру лучше былъ извѣстенъ источникъ его власти, которая ничего не теряла отъ его скрытности.
Робъ, въ тотъ же самый вечеръ, какъ отошелъ отъ капитана, распродалъ своихъ голубей, въ-торопяхъ довольно-невыгодно, и прямо пошелъ къ дому мистера Каркера, гдѣ смѣло явился къ своему новому господину съ пылающимъ лицомъ, которое какъ-будто ожидало одобренія.
-- Какъ, негодяй! сказалъ мистеръ Каркеръ, взглянувъ на его узелъ.-- Ты оставилъ свое мѣсто и пришелъ ко мнѣ?
-- О, сударь, прошепталъ Робъ:-- вы сказали, помните, когда я былъ здѣсь въ послѣдній...
-- Я сказалъ, отвѣчалъ мистеръ Каркеръ:-- что я сказалъ?
-- Вы, сэръ, ничего не сказали, отвѣчалъ Робъ, предостереженный тономъ этого вопроса и сильно сконфуженный.
Покровитель посмотрѣлъ на него, выказавъ свои десны, и, грозя пальцемъ, замѣтилъ:
-- Вижу, ты дождешься дурнаго конца, бродяга. Ты пропадешь совсѣмъ.
-- О, сэръ! вскричалъ Робъ, у котораго тряслись ноги.-- Я хотѣлъ только работать для васъ, сэръ, и служить вамъ, сэръ, и вѣрно исполнять, что мнѣ прикажутъ, сэръ.
-- Ты лучше вѣрно исполняй, что тебѣ прикажутъ, если будешь имѣть со мною дѣло.