-- Хорошо вамъ говорить "перестань", миссъ Флой; но мы дошли до такихъ продѣлокъ, которыя всю кровь въ человѣкѣ превращаютъ въ булавки и иголки. Не ошибитесь въ моихъ словахъ, массъ Флой; я ничего не говорю о вашей мачихѣ, которая всегда обходилась со мною какъ прилично госпожѣ, хотя она немного и горда, что, впрочемъ, не мое дѣло; но когда мы доходимъ до того, что какихъ-нибудь мистриссъ Пипчинъ ставятъ выше насъ и даютъ имъ стеречь дверь вашего папеньки, какъ крокодиламъ (хорошо еще, что они не кладутъ яицъ), то это для насъ ужь слишкомъ-обидно!
-- Папенька хорошаго мнѣнія о мистриссъ Пипчинъ, Сузаина, отвѣчала Флоренса: -- и имѣетъ право выбирать себѣ ключницу. Прошу тебя, перестань.
-- Хорошо, миссъ Флой, отвѣчала Нипперъ: -- когда вы что приказываете, я всегда васъ слушаю; но мистриссъ Пипчинъ дѣйствуетъ на меня, все равно, какъ сырой крыжовникъ.
Сузаина была особенно разгорячена въ тотъ вечеръ, когда мистера Домби привезли домой, потому-что когда Флоренса послала ее внизъ узнать о здоровьи отца, она принуждена была передать этотъ вопросъ своей смертельной непріятельницѣ, мистриссъ Пиппинъ, которая, ничего не сказавъ мистеру Домби, взяла на себя дать довольно-дерзкій отвѣтъ, какъ выражалась миссъ Нипперъ. Такой поступокъ Сузанна Нипперъ называла неуваженіемъ къ своей молодой госпожѣ, чего нельзя было извинить. Но уже съ самой женитьбы мистера Домби, въ Сузаннѣ родились подозрѣніе и недовѣрчивость, потому-что, питая сильную и искреннюю привязанность къ Флоренсѣ, она ревновала Эдиѳь, раздѣлившую съ нею власть и ставшую между ними. Какъ ни гордилась, какъ ни радовалась Сузанна Нипперъ, что ея молодая госпожа займетъ свое настоящее мѣсто, и что она будетъ имѣть прекрасную супругу отца своего покровительницею и подругою, она не могла уступить своей власти Эдиѳи безъ досады и смутной злопамятности, которымъ не замедлила найдти оправданіе въ надменномъ характерѣ госпожи своей. Съ самой женитьбы мистера Домби миссъ Нипперъ издали смотрѣла на домашнія дѣла съ рѣшительнымъ убѣжденіемъ, что отъ мистриссъ Домби не будетъ ничего хорошаго, и при всякомъ удобномъ случаѣ объявляла, что она ничего не можетъ сказать противъ нея.
-- Сузанна, сказала Флоренса, сидѣвшая задумчиво у стола: -- теперь очень-поздно. Мнѣ ничего болѣе не нужно къ ночи.
-- Ахъ, миссъ Флой! отвѣчала Нипперъ:-- какъ часто жалѣю я о бываломъ времени, когда сиживала съ вами гораздо-позже и, уставъ, засыпала, когда вы и не думали еще смыкать глазъ. Но теперь у васъ есть мачиха, миссъ Флой, и мнѣ тутъ нечего дѣлать.
-- Я не забуду, что ты всегда была при мнѣ, когда у меня не было матери, Сузанна, кротко отвѣчала Флоренса: -- никогда не забуду! И, поднявъ глаза, она обвила свою руку около шеи своей бѣдной подруги, прильнула лицомъ своимъ къ ея лицу и, пожелавъ ей доброй ночи, поцаловала ее. Это такъ смягчило миссъ Нипперъ, что она зарыдала.
-- Любезная миссъ Флой, сказала Сузанна: -- я опять схожу внизъ и посмотрю, въ какомъ состояніи вашъ папенька; я знаю, вы безпокоитесь о немъ.
-- Нѣтъ, отвѣчала Флоренса:-- ступай спать. Поутру мы больше узнаемъ. Я сама спрошу поутру. Маменька вѣрно была внизу, или теперь тамъ. (И Флоренса покраснѣла, не имѣя этой надежды.) Доброй ночи.
Сузанна была такъ растрогана, что не могла изъявить сомнѣніе о присутствіи мистриссъ Домби въ комнатѣ ея мужа; она тихонько вышла. Флоренса, оставшись одна, закрыла лицо руками, какъ она часто дѣлывала въ прежніе дни, и не старалась болѣе удерживать своихъ слезъ. Непріятность домашняго раздора и несчастія, исчезающая надежда найдти доступъ къ сердцу отца, сомнѣнія и боязнь между отцомъ и мачихои, сожалѣніе невинной души объ обоихъ; тяжелая грусть при видѣ такого конца -- все это столпилось въ ея мысляхъ и быстрѣе погнало изъ глазъ слезы. Потерявъ мать и брата, не заслуживъ привязанности отца, видя Эдиѳь, которая ненавидѣла его, но любила ее и была любима ею, она была увѣрена, что никогда не будетъ счастлива. Эта грустная увѣренность вскорѣ стихла; но мысли, породившія ее, были такъ сильны и справедливы, что не могли исчезнуть вмѣстѣ съ нею.