-- Нѣтъ, мнѣ казалось, что меня держали по причинѣ болѣе-благородной и безкорыстной.
-- Вы, кажется, хотите привести какое-то христіанское изреченіе? язвительно замѣтилъ управляющій.
-- Нѣтъ, Джемсъ, хотя между нами давно разорваны узы братства...
-- Кто разорвалъ ихъ, сударь? спросилъ управляющій.
-- Я, своимъ проступкомъ. Васъ я не обвиняю.
-- А! вы меня не обвиняете...
-- Повторяю вамъ: хотя между нами нѣтъ болѣе никакой связи, избавьте меня отъ безполезныхъ упрековъ и не перетолковывайте въ худую сторону моихъ словъ. Я хотѣлъ только убѣдить васъ, что вы ошибаетесь, полагая, что одни вы принимаете участіе во всемъ, касающемся до мистера Домби. Всѣ мы, отъ перваго до послѣдняго, раздѣляемъ эти чувства.
-- Ты лжешь! вскричалъ управляющій, покраснѣвъ отъ гнѣва.-- Ты лицемѣръ, Джонъ Каркеръ, и лжешь!
-- Джемсъ, къ чему эти обидныя слова? чего ты отъ меня хочешь?
-- Повторяю, что твое лицемѣрство не обманетъ меня! Нѣтъ ни одного человѣка, отъ меня до послѣдняго слуги, который бы не радовался униженію мистера Домби, который бы втайнѣ не ненавидѣлъ его, который бы не желалъ ему скорѣе зла, чѣмъ добра, который не возсталъ бы противъ него, еслибъ имѣлъ власть и силу. Вотъ, какъ всѣ здѣсь думаютъ!