-- Я также люблю тебя, отвѣчала Эдиѳь.-- Ахъ, Флоренса, вѣрь мнѣ, люблю болѣе, чѣмъ когда-нибудь!
-- Зачѣмъ же вы такъ часто отъ меня уходите, зачѣмъ убѣгаете меня? спросила Флоренса.-- Зачѣмъ иногда вы такъ странно смотрите на меня, милая маменька? Неправда ли, вѣдь это случается?
Эдиѳь сдѣлала утвердительный знакъ глазами.
-- За что это? сказала Флоренса умоляющимъ голосомъ.-- Скажите, за что, чтобъ я могла исправиться. Скажите мнѣ, что этого болѣе не будетъ.
-- Флоренса, отвѣчала Эдиѳь, обнимая бѣдную дѣвушку, стоявшую передъ нею на колѣняхъ: -- я не могу сказать тебѣ, зачѣмъ я это дѣлаю. Не могу сказать, и ты не должна слышать; но это не можетъ быть иначе. Не-уже-ли я была бы въ состояніи такъ перемѣниться, если бы этого не требовала необходимость?
-- Не-уже-ли, маменька, мы должны быть чужими другъ для друга?
Молчаніе Эдиѳи говорило "да".
Флоренса глядѣла на нее съ возрастающимъ удивленіемъ и ужасомъ, и слезы градомъ покатились по лицу ея.
-- Флоренса, другъ мой, выслушай меня! Я не могу видѣть твоей печали... Успокойся... Взгляни, какъ я спокойна, а не-уже-ли я менѣе страдаю?
Эдиѳь приняла свой прежній видъ и продолжала: