-- Радость сердца! сказалъ съ трепетомъ капитанъ:-- хотя для Валтера, утонувшаго въ соленой водѣ, произнеси хоть одно слово!
Найдя ее нечувствительною даже къ такому сильному заклинанію, капитанъ Коттль схватилъ со стола кружку съ холодною водою и спрыснулъ ею лицо Флоренсы. Уступая необходимости, капитанъ съ необыкновенною осторожностью своею огромною рукою освободилъ ее отъ шляпки, освѣжилъ холодною водою ея губы и лобъ, откинулъ назадъ ея волосы, покрылъ ея ноги собственнымъ сюртукомъ, который нарочно скинулъ, погладилъ ее но головѣ и, замѣтивъ движеніе ея вѣкъ и губъ, еще усерднѣе началъ за нею ухаживать.
-- Веселѣе! сказалъ капитанъ:-- веселѣе! Такъ держи, моя милочка, такъ держи! Ну, вотъ теперь намъ лучше. Такъ держи! Выпей капельку. Ну, каково вамъ теперь, моя радость?
Съ этимъ словомъ, капитанъ Коттль, имѣя неточное понятіе объ отношеніи часовъ къ леченію паціента, снялъ свои собственные часы съ камина, и, держа ихъ на своемъ крючкѣ, взялъ Флоренсу за руку, и смотрѣлъ то на нее, то на часы, какъ-будто ожидая отъ нихъ помощи.
-- Каково вамъ, моя красавица? сказалъ капитанъ.-- Вы помогли ей, продолжалъ онъ, одобрительно смотря на часы.-- Отводи васъ на полчаса каждое утро, и на четверть каждое послѣ обѣда, вы были бы превосходными часами. Каково вамъ, моя радость?
-- Капитанъ Коттль! Вы ли это? вскричала Флоренса, стараясь приподняться.
-- Я, я, моя милая барышня, сказалъ капитанъ, радуясь, что нашелъ такое приличное названіе.
-- Дядюшка Валтера здѣсь?
-- Здѣсь ли онъ, моя радость? повторилъ капитанъ.-- Онъ давно уже не бывалъ здѣсь. О немъ нѣтъ ни слуху, ни духу съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ снялся съ якоря вслѣдъ за бѣднымъ Вал'ромъ. Но онъ, прибавилъ капитанъ:-- погибнувъ для взоровъ, милъ для памяти, для дружбы, любви и отчизны.
-- Вы здѣсь живете? спросила Флоренса.