Мистриссъ Броунъ сказала, что она это помнитъ. Робъ, которому ничего болѣе не оставалось говорить, началъ медленно чертить мѣломъ по столу.
-- Д, прочитала старуха громко, когда онъ написалъ букву.
-- Замолчите ли вы, мистроссъ Броунъ? вскричалъ онъ, закрывая написанное руками и обращаясь къ ней съ нетерпѣніемъ: -- я не хочу, чтобъ это читали. Молчите!
-- Такъ пиши крупнѣе, Робъ, отвѣчала она, повторяя свой прежній сигналъ:-- потому-что я худо разбираю, даже печатное.
Ворча про себя и снова неохотно принявшись за работу, Робъ продолжалъ писать. Между-тѣмъ, какъ онъ наклонилъ голову, человѣкъ, для котораго онъ такъ безсознательно трудился, отошелъ отъ двери и, ставъ за его плечомъ, внимательно слѣдилъ за движеніемъ его руки по столу. Въ то же время Алиса, съ противоположной стороны, смотрѣла, какъ онъ выводилъ буквы, и повторяла каждую изъ нихъ губами, не произнося громко. При окончаніи каждой буквы, глаза ея и мистера Домби встрѣчались, какъ-будто ища взаимнаго подтвержденія, и такимъ образомъ они вмѣстѣ сложили -- Д. И. Ж. О. Н. Ъ.
-- Вотъ вамъ! сказалъ Точильщикъ, поспѣшно намочивъ ладонь, чтобъ смыть слово; но, не довольствуясь этимъ, онъ еще теръ рукавомъ по столу, пока на немъ не осталось никакихъ слѣдовъ мѣла.-- Надѣюсь, что теперь вы довольны, мистриссъ Броунъ?
Старуха, въ знакъ согласія, выпустивъ его руку, погладила его по спинѣ. Точильщикъ, подъ вліяніемъ досады, вина и разспросовъ, сложилъ руки на столѣ, опустилъ на нихъ голову и заснулъ.
Давъ ему нѣсколько времени пробыть въ глубокомъ снѣ и громко захрапѣть, старуха обратилась къ дверямъ, за которыми стоялъ мистеръ Домби, и провела его черезъ комнату. Тутъ она наклонилась надъ Робомъ, готовясь закрыть ему глаза руками или ударить его головою внизъ, если онъ подниметъ ее въ то время, когда потаенные шаги направлялись къ дверямъ. Но взглядъ ея, зорко стерегшій соннаго, такъ же зорко слѣдилъ и за бодрствовавшимъ; и когда послѣдній коснулся рукою ея руки, и не смотря на всѣ предосторожности, издалъ звонкій гулъ золота, во взглядѣ старухи отразилась вся жадность ворона.
Мрачный взглядъ дочери проводилъ его до дверей и замѣтилъ, какъ мистеръ Домби былъ блѣденъ, и какъ торопливая походка его показывала, что малѣйшее замедленіе было для него невыносимо, и какъ онъ сгаралъ отъ нетерпѣнія дѣйствовать и ѣхать. Когда онъ затворилъ за собою двери, она взглянула на мать. Старуха приплелась къ ней, открыла руку, показывая золото, и, крѣпко сжавъ ее съ боязнію и жадностью, шепнула:
-- Что онъ сдѣлаетъ, Алли?