Сказавъ это, онъ собрался идти.
-- Ступай со свѣчою впередъ, Джонъ, сказалъ онъ добродушно, и не говори, что ты хочешь мнѣ сказать. Дай мнѣ вымолвить два слова сестрѣ. Мы уже говорили съ нею наединѣ въ этой комнатѣ.
Сердце Джона Каркера жаждало излиться благодарностью; но гость обратился къ Гэрріетъ и сказалъ ей тихо:
-- Вы хотите спросить меня о человѣкѣ, котораго имѣете несчастье называться сестрою?
-- Я боюсь спрашивать, отвѣчала Гэрріетъ.
-- Вы такъ пристально смотрѣли на меня, что я угадалъ вашъ вопросъ. Вы хотите знать, увезъ ли онъ деньги?
-- Да.
-- Онъ не увозилъ.
-- Славу Богу! вскричала Гэрріетъ.-- Я радуюсь за Джона.
-- Для васъ не покажется удивительнымъ, если скажу, что онъ употреблялъ во зло довѣренность мистера Домби, что онъ часто спекулировалъ болѣе для своихъ выгодъ, чѣмъ для выгодъ дома, что онъ пускался на отчаянныя предпріятія, бывшія причиною огромныхъ потерь, и, главное, льстилъ тщеславію своего хозяина вмѣсто того, чтобъ его обуздывать. Начались предпріятія, имѣвшія цѣлью возвысить репутацію дома и показать его великолѣпный контрастъ съ другими купеческими домами -- предпріятія, могшія имѣть гибельныя послѣдствія. Онъ оставилъ въ порядкѣ всѣ счетныя книги, какъ-будто для того, чтобъ показать мистеру Домби, до чего онъ могъ довести его, льстя его самолюбію. Вотъ его главный проступокъ.