Она была одна и казалась тою же гордою, неприступною женщиной. Щеки ея немного впали, глаза блестѣли ярче обыкновеннаго, но взглядъ былъ такъ же гордъ и презрителенъ. На лицѣ ея не видно было стыда; раскаяніе не сгибало ея шеи. Надменная по-прежнему, не заботясь ни о себѣ, ни о другихъ, она сидѣла, опустивъ свои черные глаза, и кого-то ожидала.
Ея не занимало ни чтеніе, ни работа; она оставалась наединѣ съ своими мыслями. Какое-то намѣреніе овладѣло ею вполнѣ. Сжавъ дрожащія губы и стиснувъ руки, она сидѣла и ждала.
Услыша шумъ шаговъ въ передней, она вздрогнула и вскричала:
-- Кто тамъ?
Двое слугъ вошли съ подносами и стали накрывать столъ.
-- Кто приказалъ вамъ это? спросила она.
-- Мы получили эти приказанія отъ Monsieur. Monsieur оставилъ также письмо къ Madame. Madame, конечно, получила его?
-- Да.
-- Тысячу извиненій! Мысль, что могли позабыть о письмѣ, поразила лысаго слугу съ огромною бородою., пришедшаго изъ сосѣдняго ресторана. Monsieur приказалъ, чтобъ ужинъ былъ готовъ къ этому времени и извѣщалъ объ этомъ Madame въ своемъ письмѣ. Monsieur сдѣлалъ честь Золотой-Головѣ просьбою, чтобъ ужинъ былъ превосходенъ. Monsieur увидитъ, что его довѣренность къ Золотой-Головѣ оправдается.
Эдиѳь не сказала болѣе ни слова, но задумчиво смотрѣла, какъ они накрывали на столъ. Она встала прежде, чѣмъ они кончили, и, взявъ свѣчу, быстро осмотрѣла всѣ двери въ спальнѣ и гостиной, особенно проходъ, сдѣланный въ стѣнѣ спальни. Отсюда она вынула ключъ и оставила его съ наружной стороны. Сдѣлавъ это, она сѣла на прежнее мѣсто.