Слуги окончили приготовленіе къ ужину и стояли, смотря на столъ. Тотъ изъ нихъ, который говорилъ прежде, спросилъ, не знаетъ ли Madame, скоро ли возвратится Monsieur?
Она не знала. Ей было все равно.
-- Pardon! Ужинъ готовъ. Monsieur говорилъ съ большимъ жаромъ о своей точности. Англійская нація отличается точностью. Что это? какой шумъ! Боже мой, вотъ самъ Monsieur!
Въ-самомъ-дѣлѣ, Monsieur, въ сопровожденіи другихъ двухъ слугъ, явился, съ своими блестящими зубами. Войдя, онъ обнялъ Madame и назвалъ ее по-французски своею милою женою.
-- Боже мой! Madame падаетъ въ обморокъ отъ радости! вскричалъ лысый слуга съ бородою.
Madame только вздрогнула и отступила; но прежде, чѣмъ было произнесено одно слово, она уже стояла, держась за бархатную спинку креселъ... Лицо ея было холодно и спокойно.
-- Франсуа убѣжалъ въ Золотую-Голову за ужиномъ. Онъ летаетъ, какъ птица. Весь багажъ Monsieur въ его комнатъ. Ужинъ принесутъ сейчасъ.
Все это говорилъ лысый слуга съ поклонами и улыбками, и въ-самомъ-дѣлъ, ужинъ скоро явился.
Monsieur былъ доволенъ. Онъ приказалъ слугамъ удалиться. Лысый слуга, оборотясь, чтобъ поклониться, замѣтилъ, что Madame все еще стояла, положивъ руку на бархатную спинку креселъ и смотря прямо передъ собою съ какою-то безчувственною неподвижностью.
Вмѣстѣ со стукомъ двери, запертой Паркеромъ, бой соборныхъ часовъ, пробившихъ полночь, долетѣлъ до ушей Эдиѳи. Она слышала, какъ Паркеръ остановился и также прослушивался; она слышала, какъ онъ шелъ къ ней, затворяя за собою всѣ двери. Рука ея оставила на минуту бархатную спинку креселъ, чтобы подвинуть къ себѣ ножъ со стола, и потомъ опять опустилась на кресла.