-- Эдиѳь! сказалъ онъ, грозя ей рукою.-- Сядьте! довольно! Какой бѣсъ вселился въ васъ?
-- Имя имъ легіонъ, отвѣчала она съ уничтожающею гордостью:-- вы и господинъ вашъ развели ихъ въ многообѣщающемъ домѣ, и они растерзаютъ васъ обоихъ.
Онъ стоялъ передъ нею, шепча угрозы, но не смѣя къ ней приблизиться.
-- Въ вашемъ хвастовствѣ заключается мое торжество, продолжала Эдиѳь.-- Я обнаружу въ васъ подлѣйшаго человѣка, низкое орудіе гордеца, чтобъ сильнѣе растравить его рану. Хвастайте и отмстите ему за меня! Вамъ извѣстно, какъ вы пріѣхали сюда сегодня; вы, конечно, находите себя столь же презрительнымъ, какъ и я. Хвастайте же и отмстите мнѣ на себѣ.
У Каркера пѣна выступила у рта. Еслибъ Эдиѳь обнаружила хотя минутную робость, онъ непремѣнно употребилъ бы силу; но она была тверда, какъ скала, и ея испытующій взглядъ не оставлялъ его ни на минуту.
-- Мы такъ не разстанемся, сказалъ Каркеръ.-- Не-уже-ли вы сдѣлаете меня такимъ глупцомъ, что я отпущу васъ при вашемъ сумасшествіи?
-- Не думаете ли вы, что меня можно задержать?
-- Я постараюсь, отвѣчалъ онъ, дѣлая угрожающее движеніе рукою.
-- Берегитесь подходить ко мнѣ! вскричала Эдиѳь.
-- А что, если съ моей стороны не будетъ никакого хвастовства? сказалъ Каркеръ.-- Что, если я измѣнюсь? Перестаньте же. Мы должны условиться; иначе я прійму другія мѣры. Сядьте, сядьте!