-- Теперь слишкомъ-поздно! вскричала Эдиѳь.-- Я уже бросила на вѣтеръ свое доброе имя. Я рѣшилась не переносить своего позора и умереть. Для этого, я здѣсь одна съ вами, въ глухую ночь. Для этого я выдала здѣсь себя за вашу жену.
Онъ отдалъ бы душу, чтобъ низвергнуть въ прахъ эту женщину и имѣть ее въ своей власти. Но онъ ее могъ смотрѣть на нее, не могъ ея не бояться. Онъ видѣлъ въ ней силу, которой невозможно было противиться. Онъ не осмѣлился подойдти къ ней; но, отступивъ къ дверямъ, въ которыя вошелъ, заперъ ихъ на ключъ.
-- Въ послѣдній разъ повторяю вамъ, берегитесь, сказала она, улыбаясь опять.-- Вамъ измѣнили, какъ измѣняютъ всѣмъ измѣнникамъ. Мистеру Домби дано знать, что вы здѣсь. Я видѣла его сегодня на улицѣ.
-- Ты лжешь, несчастная! вскричалъ Каркеръ.
Въ эту минуту, въ передней громко зазвонилъ колокольчикъ. Онъ поблѣднѣлъ, а Эдиѳь стояла, протянувъ руку, какъ волшебница, по заклинанію которой раздался звонокъ.
-- Слышите?..
Каркеръ, замѣтивъ въ ней перемѣну, заслонилъ собою двери, чтобъ она не ушла. Но она вышла въ протовоположную дверь и заперла ее за собою.
Не видя болѣе ея безпощаднаго взгляда, онъ почувствовалъ, что можетъ съ нею бороться. Онъ думалъ, что ужасъ, возбужденный ночною тревогою, усмирилъ ее. Отворивъ дверь, онъ вошелъ вслѣдъ за нею.
Но въ комнатѣ было темно, и никто не отвѣчалъ ему. Онъ взялъ свѣчу, осмотрѣлъ всѣ углы, но комната была совершенно-пуста. Невѣрными шагами обошелъ онъ гостиную и столовую, боязливо объискивая вездѣ, но Эдиѳи нигдѣ не было. Ея не было и въ передней, которую можно было осмотрѣть однимъ взглядомъ.
Между-тѣмъ, колокольчикъ продолжалъ звенѣть, и кто-то ломился въ дверь. Онъ поставилъ свѣчу и началъ прислушиваться. За дверьми нѣсколько голосовъ говорили вмѣстѣ; двое говорили по-англійски, и одинъ изъ этихъ голосовъ былъ слишкомъ-хорошо знакомъ Каркеру.