Онъ снова взялъ свѣчу и быстро прошелъ черезъ всѣ комнаты, останавливаясь въ каждой и повсюду ища Эдиѳи. Въ спальнѣ ему попалась на глаза дверь, скрытая въ стѣнѣ. Онъ нашелъ ее запертою изнутри; но Эдиѳь, уходя, уронила вуаль и захлопнула ее въ дверяхъ.
Во все это время, на лѣстницѣ не переставали звонить въ колокольчикъ и стучаться въ дверь руками и ногами.
Онъ не былъ трусливъ; но этотъ шумъ, прежняя сцена, несбывшіеся планы, невозможность помощи, и, наконецъ, мысль, что человѣкъ, котораго онъ такъ низко обманулъ, готовится сорвать съ него маску, поразила его паническимъ страхомъ. Онъ толкнулъ дверь, въ которой захлопнулась вуаль, но не могъ отворить. Онъ открылъ окно и взглянулъ внизъ, на дворъ; но скачокъ показался ему слишкомъ-высокимъ, а камни безжалостны.
Звонъ и стукъ въ дверь болѣе и болѣе увеличивали страхъ его. Онъ снова воротился въ спальню и съ новымъ усиліемъ отворилъ потаенную дверь. Замѣтивъ маленькую лѣстницу, и чувствуя, какъ пахнуло ночнымъ вѣтеркомъ, онъ взялъ пальто и шляпу, на-крѣпко заперъ за собою дверь, спустился внизъ со свѣчою въ рукѣ, потушилъ ее, выходя на улицу, и, поставя въ уголъ, очутился на чистомъ воздухѣ, гдѣ сіяли звѣзды.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ.
ГЛАВА I.
Робъ-точильщикъ теряетъ свое мѣсто.
Сторона, у желѣзной рѣшетки, отдѣлявшей дворъ отъ улицы, оставя маленькую калитку отпертою, ушелъ, безъ сомнѣнія для того, чтобъ узнать о причинѣ шума на парадной лѣстницѣ. Тихонько приподнявъ защелку, Каркеръ выскочилъ на улицу и потомъ осторожно заперъ за собою калитку.
Терзаемый бѣшенствомъ и досадою, онъ былъ преслѣдуемъ какимъ-то паническимъ страхомъ. Онъ скорѣе готовъ былъ прямо встрѣтить всякую опасность, чѣмъ сойдтись лицомъ-къ-лицу съ человѣкомъ, на котораго, за два часа предъ тѣмъ, не обращалъ никакого вниманія. Послѣ минутнаго безпокойства, онъ въ состояніи былъ съ наглою дерзостью услышать и звукъ его голоса и даже встрѣтить его самого; но когда веденная имъ мина обрушилась на него же, онъ потерялъ всю свою смѣлость и самоувѣренность. Оттолкнутый какъ гадина, разгаданный и осмѣянный, затоптанный въ прахъ женщиною, которой мысли онъ думалъ отравить медленнымъ ядомъ, чтобъ послѣ сдѣлать ее игрушкою своей прихоти, онъ прятался отъ всѣхъ въ униженіи и испугѣ.
Какой-то другой ужасъ, неимѣвшій ничего общаго съ опасеніемъ погони, подобно электрическому удару поразилъ его въ то время, когда онъ крался по улицамъ. Этотъ ужасъ былъ невыразимъ и непонятенъ, подобно ужасу при землетрясеніи, или при порывѣ смерти въ воздухѣ. Каркеръ остановился, какъ-будто для того, чтобъ буря прошла мимо его. Но бури не было, она не проходила, а между тѣмъ оставила за собою томительный ужасъ.