Проговоривъ все это, закраснѣвшійся мистеръ Тутсъ сѣлъ на свое мѣсто.
Старый инструментальный мастеръ, сидя въ углу, между Валтеромъ и Флоренсою, и кивая головою Полли, которая вся превратилась въ радость и улыбку, такимъ-образомъ отвѣчалъ капитану:
-- Надъ Коттль, другъ мой, хоть я и слышалъ кое-что о перемѣнахъ отъ моей пріятельницы... Что за милое у нея лицо для встрѣчи странника! вскричалъ старикъ, вдругъ перебивая свою рѣчь и весело потирая руки.
-- Слушайте, что онъ говоритъ! сказалъ капитанъ.-- Эта женщина въ состояніи обворожить цѣлый свѣтъ!
-- Хоть отъ нея я и слышалъ кое-что о перемѣнахъ обстоятельствъ, продолжалъ инструментальный мастеръ, вынимая свои старыя очки изъ кармана и по старой привычкѣ надѣвая ихъ на лобъ: -- при всемъ томъ онѣ такъ неожиданны, и сердце мое такъ полно при видѣ Валтера и... тутъ онъ не докончилъ рѣчи, взглянувъ на опущенные глаза Флоренсы: -- что я не могу ничего болѣе сказать. Но почему ты не писалъ ко мнѣ, любезный Надъ Коттль?
Изумленіе, выразившееся на лицѣ капитана, испугало мистера Тутса и обратило на себя все его вниманіе.
-- Не писалъ! повторилъ капитанъ.-- Не писалъ, Солль Джилльсъ?
-- Да, отвѣчалъ старикъ:-- ни въ Барбадосъ, ни въ Ямайку, ни въ Демерару. А я именно просилъ объ этомъ.
-- Ты именно просилъ! повторилъ капитанъ.
-- Да не-уже-ли ты не помнишь, Нэдъ? Не можетъ быть, чтобъ ты позабылъ. Я просилъ объ этомъ въ каждомъ письмѣ.