-- Каковъ мой братецъ, мистриссъ Пипчинъ? спрашиваетъ мистриссъ Чиккъ.
-- Чортъ его знаетъ, отвѣчаетъ мистриссъ Пипчинъ.-- Онъ никогда не удостоиваетъ меня чести говорить со мною. Ему поставлено ѣсть и пить въ смежной комнатъ, и когда тамъ никого не бываетъ, онъ приходитъ нъстъ. Меня нбчего спрашивать. Я о немъ столько же знаю, какъ человѣкъ съ юга, который обжогъ себѣ ротъ, ѣвши холодную похлебку.
-- Но что же это такое? вскрикиваетъ мистриссъ Чиккъ.-- Долго ли это будетъ продолжаться? Если братецъ не сдѣлаетъ усилія, что съ нимъ будетъ, мистриссъ Пипчинъ? Кажется, онъ могъ видѣть, что произошло Noтѣ-того, что онъ не хотѣлъ сдѣлать усилія.
-- Вотъ еще! говоритъ мистриссъ Пипчинъ, потирая носъ.-- Есть "чемъ безпокоиться. Дѣло бывалое. Людямъ и прежде приходилось испытывать несчастія и разставаться съ мёбелью. Не далъе, какъ мнѣ!
-- Братъ мой, глубокомысленно продолжаетъ мистриссъ Чиккъ: -- такой удивительный, такой странный человѣкъ. Страннѣе его я еще никого не видала. Повѣритъ ли кто-нибудь, что, получивъ извѣстіе о замужствѣ и отъѣздѣ своей негодной дочери, онъ обратился ко мнѣ съ подозрѣніемъ, будто она у меня въ домѣ.-- Каково это? И повѣритъ ли кто-нибудь, что когда я сказала ему: "Поль, можетъ-быть, я и глупая женщина, но мнѣ не понятно, отъчего твои дѣла пришли въ такое разстройство", онъ бросился ко мнѣ, и сказалъ, чтобъ безъ его просьбы я никогда къ нему не ходила! Каково это?
-- Какъ жаль, что онъ не принимался за рудники! замѣчаетъ мистриссъ Пипчинъ.-- Они бы смягчили его характеръ.
-- Чѣмъ же все это кончится? продолжаетъ мистриссъ Чиккъ, не слушая замѣчаній мистриссъ Пипчинъ.-- Я очень бы желала это знать. Что онъ думаетъ предпринять? Ему необходимо дѣйствовать. Нечего сидѣть, запершись въ своихъ комнатахъ. Дѣло само собою не пріидетъ къ нему. Онъ долженъ идти за дѣломъ. Зачѣмъ же онъ не идетъ? Онъ всегда былъ дѣловымъ человѣкомъ и знаетъ, куда идти. Конечно. Почему же онъ не идетъ?
Приведя такіе сильные доводы, мистриссъ Чиккъ нѣсколько минутъ остается безмолвною.
-- Сверхъ-того, продолжаетъ она:-- къ-чему онъ сидитъ запершись при такихъ непріятныхъ обстоятельствахъ? Не-уже-ли ему некуда идти? Онъ могъ бы прійдти къ намъ. Онъ знаетъ, что у насъ онъ какъ дома. Мистеръ Чиккъ только объ этомъ и говоритъ, да и я говорила ему своимъ языкомъ: "не думай, Поль, что такіе близкіе родные, какъ мы, измѣнятся отъ разстройства твоихъ дѣлъ". Мы не похожи на другихъ людей! Но онъ не трогается съ мѣста. Ну, что, если домъ отдадутъ въ наемъ? Что онъ тогда сдѣлаетъ? Ему нельзя будетъ здѣсь оставаться. Его выгонятъ поневолѣ. Зачѣмъ же не убраться заранѣе? Тутъ нельзя не подумать, чѣмъ все это кончится?
-- Что касается собственно до меня, то я знаю, чѣмъ это кончится, отвѣчаетъ мистриссъ Пипчинъ:-- и этого съ меня довольно. Я скоро совсѣмъ отсюда уѣду.