-- Сынъ мой родился въ морѣ, папенька. Я просила Бога пощадить меня, чтобъ я могла возвратиться домой. Съ корабля я пришла прямо къ вамъ. Мы никогда болѣе не разстанемся съ вами!
Голова его, покрытая сѣдинами, была обвита ея рукою; онъ плакалъ, припоминая, что голова его никогда еще такъ не покоилась.
-- Вы поѣдете къ намъ вмѣстѣ со мною, папенька, и увидите моего сына. Его зовутъ Полемъ, папенька. Мнѣ кажется, онъ похожъ...
Слезы остановили ее.
-- Папенька, для моего сына, для имени, которое мы ему дали, для меня, простите Валтера! Онъ такъ добръ и нѣженъ ко мнѣ. Съ нимъ я такъ счастлива. Одна я виновата, что имъ женился на мнѣ. Я такъ любила его!
Она прильнула къ нему еще ближе и говорила съ возрастающимъ одушевленіемъ:
-- Это мое сокровище, папенька. Я готова умереть за него. Онъ будетъ вмѣстѣ со мною любить и почитать васъ. Мы скажемъ ему, что у васъ также былъ сынъ, называвшійся его именемъ, сынъ, о которомъ вы столько грустили; что онъ на небѣ, гдѣ мы когда-нибудь всѣ его увидимъ. Поцалуйте меня, папенька, въ знакъ того, что вы примиряетесь съ Валтеромъ, съ отцомъ ребенка, который прислалъ меня къ вамъ!
Она припала къ нему въ слезахъ, и старикъ, поцаловавъ се въ губы, поднялъ глаза къ небу и сказалъ: "Боже мой, прости мнѣ; я давно ищу этого!"
И онъ снова опустилъ голову, лаская дочь, и долго-долго они оставались въ объятіяхъ другъ друга.
Онъ одѣлся и вышелъ вслѣдъ за нею, съ робкимъ повиновеніемъ ребенка. Съ трепетомъ заглянувъ въ комнату, гдѣ онъ такъ долго былъ запертъ, онъ поспѣшно прошелъ мимо. Флоренса, не сводя съ него глазъ, нѣжно обнявъ его, довела его до кареты и увезла съ собою.