-- Ни слова.
-- О!
-- Мистеръ Тотль, на софѣ лежатъ какія-то книги: можетъ-быть, вы хотите посмотрѣть ихъ, сказала миссъ Лиллертонъ, когда прошло еще пять минутъ скучнаго молчанія.
-- Нѣтъ, благодарю васъ, отвѣчалъ Ваткинсъ и вслѣдъ за тѣмъ съ чрезвычайно изумительною даже для него самого храбростью прибавилъ: -- сударыня... ахъ, извините! я хотѣлъ сказать: миссъ Лиллертонъ.... миссъ Лиллертонъ! и хочу поговорить съ вами.
-- Со мной? сказала миссъ Лиллертонъ, роняя изъ рукъ работу и ускользая вмѣстѣ со стуломъ на нѣсколько шаговъ назадъ. -- Поговорить!... со мной!
-- Да, сударыня, съ вами, -- и поговорить собственно о вашихъ сердечныхъ дѣлахъ.
Миссъ Лиллертонъ вскочила съ мѣста и тотчасъ же хотѣла выйти изъ гостиной; но мистеръ Ваткинсъ Тотль нѣжно удержалъ ее за руку, не приближаясь, впрочемъ, къ ней далѣе того разстоянія, которое допускали вытянутыя во всю длину руки ихъ обоихъ.
-- Сдѣлайте милость, сударыня, не отъискивайте въ словахъ моихъ дурного значенія, не подумайте, что послѣ столь непродолжительнаго знакомства нашего я рѣшился обратиться къ вамъ по какому нибудь сознанію о своихъ достоинствахъ, -- о нѣтъ! я рѣшительно не имѣю достоинствъ, которыя давали бы мнѣ право искать вашей руки. Я надѣюсь, что вы не примете поступка моего за дерзость, особливо если объясню вамъ, что мистриссъ Парсонсъ уже успѣла сообщить мнѣ.... то есть мистриссъ Парсонсъ сказала мнѣ... по крайней мѣрѣ, если не мистрисъ Парсонсъ, то....
Тутъ мистеръ Ваткинсъ началъ путаться; впрочемъ, миссъ Лиллертонъ помогла ему.
-- Вѣроятно, вы хотите сказать, мистеръ Тотль, что мистриссъ Парсонсъ сообщила вамъ о состояніи чувствъ моихъ, о моей любви, или, лучше сказать, о моемъ уваженіи къ особѣ не одинаковаго со мною пола?