Царствующій герцогъ моденскій, которому принадлежитъ часть этихъ странъ, также очень-сильно противился желѣзнымъ дорогамъ; еслибъ нѣкоторыя линіи ихъ, предположенныя сосѣдними съ нимъ государями, были проведены, онъ наслаждался бы зрѣлищемъ омнибуса, который возилъ бы по его непространнымъ владѣніямъ пассажировъ отъ одного предѣла желѣзной дороги до другаго.
Каррара, запертая высокими холмами, очень-живописна. Здѣсь останавливается мало туристовъ, а настоящіе жители всѣ болѣе или менѣе въ соприкосновеніи съ разработкою мрамора. Въ самихъ пещерахъ есть маленькія деревушки, гдѣ живутъ рабочіе люди. Здѣсь есть также прехорошенькій, вновь-выстроенный театръ, въ которомъ издавна держатся интереснаго обычая набирать оперные хоры изъ мраморщиковъ, выучивающихся пѣть самоучкой, по слуху. Я слышалъ ихъ въ одной комической оперѣ и въ одномъ актѣ "Нормы": они дѣлали свое дѣло очень-хорошо, и въ этомъ отношеніи далеко не походили на итальянскихъ простолюдиновъ, которые вообще (съ немногими исключеніями между Неаполитанцами) поютъ прескверно, не въ тонъ и надѣлены весьма-непріятными голосами.
Съ вершины одного высокаго холма за Каррарой, первый видъ плодородной долины, на которой расположенъ городъ Пиза -- съ Ливорно, пурпуровымъ пятномъ въ низменномъ отдаленіи -- очарователенъ. Не одно отдаленіе придаетъ этому виду такую прелесть, потому-что роскошная страна съ пышными оливковыми рощами, чрезъ которыя дорога во многихъ мѣстахъ пролегаетъ, сама-по-себѣ прекрасна.
Мы приближались къ Пизѣ при лунномъ свѣтѣ и долго видѣли за ея стѣнами наклонную башню, темный оригиналъ старинныхъ картинокъ въ школьныхъ книгахъ, описывающихъ "чудеса свѣта". Подобно большей части вещей, воспоминаніе о которыхъ связано съ школьными книгами и школьными днями, я съ горестію нашелъ ее слишкомъ-малою. Она поднималась надъ городскою стѣной вовсе не такъ высоко, какъ я надѣялся: это былъ одинъ изъ множества обмановъ, которыми морочитъ публику мистеръ Гаррисъ, книгопродавецъ на углу кладбища Церкви-св.-Павла въ Лондонѣ. Его кривая башня была вымысломъ, а эта, существенность -- по сравненію, короткая существенность. Впрочемъ, она смотрѣла очень-хорошо и очень-странно, и уклонялась отъ вертикальной линіи на столько же, какъ изображено у Гарриса. Спокойный видъ Пизы, огромный караульный домъ у воротъ, въ которомъ было только два маленькіе солдата, улицы почти совершенно безлюдныя, наконецъ, Арно, чинно протекавшій чрезъ средину города -- все это было превосходно, и я, простивъ въ душѣ мистера Гарриса, пошелъ на другое утро осматривать знаменитую наклонную башню.
Я думалъ, что увижу ее, отбрасывающую свою длинную тѣнь на какую-нибудь многолюдную улицу, по которой цѣлый день толпы народа ходятъ взадъ и впередъ, и потому очень удивился, нашедъ ее въ уединенномъ мѣстѣ, въ сторонѣ отъ общаго движенія, окруженную мягкимъ зеленымъ дерномъ. Но группа зданій, совокупленныхъ на этомъ зеленомъ коврѣ и около него, можетъ-быть, самая замѣчатель ная и прекрасная въ свѣтѣ: это -- сама башня, крестильня, соборъ и кладбищенская церковь. Самое положеніе всѣхъ ихъ, совокупленныхъ отдѣльно, внѣ городскихъ хлопотъ и суетъ, придаетъ имъ совершенно-особенный, величавый характеръ: они кажутся архитектурною эссенціей богатаго стариннаго города, котораго вседневная жизнь и обыкновенныя жилища выжиты вонъ.
Сисмонди сравниваетъ башню съ обыкновенными изображеніями вавилонской башни, какъ она представлена на картинкахъ дѣтскихъ книжекъ. Сравненіе это удачно и даетъ о самомъ зданіи лучшую идею, чѣмъ цѣлыя главы натянутыхъ описаній. Ничто не можетъ быть граціознѣе и легче рисунка ея; ничто не можетъ быть замѣчательнѣе наружности цѣлаго. Поднимаясь наверхъ по весьма-удобной лѣстницѣ, почти не замѣчаешь наклонности башни; но на вершинѣ она очень-замѣтна и производитъ такое же впечатлѣніе, какое ощущаешь на кораблѣ, обмелѣвшемъ и легшемъ на бокъ во время отлива. Взглянувъ черезъ галерею внизъ, съ низкой сторон ѣ, невольно вздрогнешь, видя, какъ основаніе ея удалено отъ отвѣса; при мнѣ одинъ слабонервный путешественникъ, взглянувъ внизъ, невольно ухватился за стѣну башни, какъ-будто имѣя намѣреніе выпрямить ее. Взглянуть снизу вверхъ внутри башни, какъ чрезъ наклонный кубъ, также очень-интересно. Башня дѣйствительно наклонна столько, сколько можетъ пожелать самый неугомонно-взъискательный туристъ. Девяносто-девять человѣкъ изо ста, которые бы вздумали отдохнуть на травѣ около нея и полюбоваться сосѣдними зданіями, навѣрно не усядутся подъ наклонною стороною башни, боясь, что она рухнетъ и задавитъ ихъ.
Мнѣ нечего распространяться о множествѣ красотъ собора и крестильни, хотя въ этомъ случаѣ, какъ и въ сотнѣ другихъ, мнѣ трудно отдѣлить свое удовольствіе разсказывать о нихъ отъ вашей скуки читать эти разсказы. Въ соборѣ есть картина Андреа дель-Сарто, а въ крестильнѣ множество прекраснѣйшихъ колоннъ: и то и другое сильно вводитъ меня въ искушеніе болтать.
Надѣюсь, нѣсколько словъ о кладбищѣ, Campo Santo, не причтутся мнѣ нарушеніемъ твердо-принятаго намѣренія не вдаваться въ подробныя описанія. Тамъ поросшія травою могилы вырыты въ той самой землѣ, которая слишкомъ за шестьсотъ лѣтъ назадъ была привезена изъ Палестины; его окружаютъ такіе монастыри, съ такими игривыми просвѣтами и тѣнями, падающими сквозь каменную рѣзную работу оконъ на помостъ ихъ, что они удержатся даже въ самой тупой памяти. На стѣнахъ этого торжественнаго и милаго мѣста видны старинные фрески, уже истертые и вылинявшіе, но все-таки весьма-интересные. Какъ обыкновенно бываетъ въ Италіи, почти во всѣхъ собраніяхъ картинъ, я видѣлъ тамъ на одной самое поразительное случайное сходство съ Наполеономъ. Иногда я тѣшилъ свое воображеніе раздумьемъ, не имѣли ли эти старинные живописцы, трудясь надъ далеко-пережившими ихъ произведеніями, предчувствія, что со-временемъ явится человѣкъ, который будетъ такъ пагубенъ для искусства, котораго солдаты превратятъ въ цѣль для стрѣльбы великія картины, и въ конюшни образцы торжества архитектуры. Но это корсиканское лицо такъ часто встрѣчается въ нѣкоторыхъ частяхъ Италіи въ наши времена, что неизбѣжно выводишь заключеніе гораздо-проще и обыкновеннѣе.
Если Пиза седьмое чудо свѣта по правамъ своей наклонной башни, то она по-крайней-мѣрѣ второе или третье по правамъ своихъ нищихъ. Они подстерегаютъ несчастнаго путешественника на каждомъ перекресткѣ, провожаютъ его до каждой двери, въ которую онъ войдетъ, караулятъ его съ значительными подкрѣпленіями у каждыхъ воротъ, изъ которыхъ знаютъ, что онъ выйдетъ. Скрипъ дверныхъ петель служитъ сигналомъ для всеобщаго возгласа, и только-что явился иностранецъ, его окружаютъ и стискиваютъ цѣлыя груды лохмотьевъ, вывиховъ и кривляній. Нищіе, по-видимому, завладѣли всею предпріимчивостью, всею торговлей Пизы. Кромѣ ихъ, ничто здѣсь не движется, за исключеніемъ развѣ теплаго воздуха. Когда вы идете по улицамъ, фасады сонныхъ домовъ вамъ кажутся спинами: всѣ они такъ тихи и безмолвны, такъ мало походятъ на домы, населенные людьми, что большая часть города кажется городомъ на разсвѣтѣ или во время всеобщей сіэсты жителей. Или, еще ближе, его напоминаетъ перспектива домовъ, изображаемыхъ на площадныхъ картинкахъ или старинныхъ гравюрахъ, гдѣ окна и двери означены четвероугольниками, и показывается одна фигура -- здѣсь, разумѣется, нищій -- которая бредетъ въ безконечную перспективу.
Не таковъ Ливорно (знаменитый по могилѣ Смоллетта), мѣсто зажиточное, дѣловое, оживленное, гдѣ лѣность вытѣснена торговлей. Мѣстныя постановленія относительно торговли и купцовъ весьма-благопріятны и выгодны: разумѣется, городъ много отъ этого выигрываетъ. Ливорно имѣетъ, однако, весьма-дурную славу -- тамъ водится множество убійцъ. Нѣсколько лѣтъ назадъ, былъ здѣсь клубъ смертоубійцъ, котораго члены не питали непріязненныхъ чувствъ ни къ кому въ особенности, но закалывали совершенно-незнакомыхъ имъ людей, ночью, на улицахъ, изъ одного только наслажденія убивать. Президентомъ этого милаго общества, если не ошибаюсь, былъ какой-то башмачникъ; его, однако, схватили, и клубъ разсѣялся. Онъ бы, вѣроятно, исчезъ бы порядкѣ вещей самъ-собою, отъ открытія желѣзной дороги между Пизой и Ливорно, которая хороша и уже начала удивлять Италію примѣромъ точности, порядка, правдивости и улучшеній. Нѣтъ сомнѣнія, что въ Ватиканѣ почувствовали легкій толчокъ землетрясенія, когда въ Италіи открыли въ первый разъ желѣзную дорогу.