Мистер Талкингхорн снова наклоняет голову.
-- Теперь я знаю, что мне делать, -- говорит он. -- Но предвижу, что мистер Бойторн наделает нам неприятностей...
-- Подобным людям, мистер Талкингхорн, -- перебивает его сэр Лестер, -- свойственно делать неприятности всем. Личность исключительно недостойная, стремящаяся ко всеобщему равенству. Человек, которого пятьдесят лет тому назад, вероятно, судили бы в уголовном суде Олд-Бейли * за какие-нибудь демагогические выступления и приговорили бы к суровому наказанию... быть может, даже, -- добавляет сэр Лестер после короткой паузы, -- к повешению, колесованию или четвертованию.
Произнеся этот смертный приговор, сэр Лестер, по-видимому, свалил гору со своих аристократических плеч и теперь почти так же удовлетворен, как если бы приговор уже был приведен в исполнение.
-- Однако ночь на дворе, -- говорит сэр Лестер, -- как бы миледи не простудилась. Пойдемте домой, дорогая.
Они поворачивают назад, ко входу в вестибюль, и только тогда леди Дедлок заговаривает с мистером Талкингхорном.
-- Вы что-то хотели мне сообщить насчет того человека, о котором я спросила, когда увидела его почерк. Как похоже на вас -- не забыть о таком пустяке; а у меня он совсем выскочил из головы. После вашего письма все это снова всплыло у меня в памяти. Не могу представить себе, что именно мог мне напомнить этот почерк, но безусловно что-то напомнил тогда.
-- Что-то напомнил? -- повторяет мистер Талкингхорн.
-- Да, да, -- небрежно роняет миледи. -- Кажется, что-то напомнил. Неужели вы действительно взяли на себя труд отыскать переписчика этих... как это называется?.. свидетельских показаний?
-- Да.