-- Ха! -- произнес старик. -- Вы ведь знаете, что меня прозвали Канцлером?
-- Да! Ну и что же? -- сказала мисс Флайт.
-- "Канцлер", а незнаком с одним из Джарндисов, неужто это не странно, мисс Флайт? -- захихикал старик. -- Разрешите представиться?.. Ваш слуга, сэр. Я знаю тяжбу "Джарндисы против Джарндисов" почти так же досконально, как вы, сэр. Я и старого сквайра Тома знавал, сэр. Но вас, помнится, никогда не видывал... даже в суде. А ведь, если сложить все дни в году, когда я там бываю, получится немало времени.
-- Я никогда туда не хожу, -- отозвался мистер Джарндис (и он действительно никогда, ни при каких обстоятельствах, не появлялся в суде). -- Я скорей отправился бы в... какое-нибудь другое скверное место.
-- Вот как? -- ухмыльнулся Крук. -- Очень уж вы строги к моему благородному и ученому собрату, сэр; впрочем, это, пожалуй, естественно -- для Джарндиса. Обжегся на молоке, будешь дуть на воду, сэр! Что я вижу! Вы, кажется, интересуетесь птичками моей жилицы, мистер Джарндис? -- Шаг за шагом, старик прокрался в комнату, приблизился к опекуну и, коснувшись его локтем, впился пристальным взглядом ему в лицо. -- Чудачка такая, ни за что не соглашается сказать, как зовут ее птиц, хотя всем им дала имена. -- Последние слова он произнес шепотом. -- Ну как, назвать мне их, Флайт? -- громко спросил он, подмигивая нам и показывая пальцем на старушку, которая отошла и сделала вид, что выметает золу из камина.
-- Как хотите, -- быстро ответила она. Старик посмотрел на нас, потом перевел глаза па клетки и принялся называть имена птичек:
-- Надежда, Радость, Юность, Мир, Покой, Жизнь, Прах, Пепел, Растрата, Нужда, Разорение, Отчаяние, Безумие, Смерть, Коварство, Глупость, Слова, Парики, Тряпье, Пергамент, Грабеж, Прецедент, Тарабарщина, Обман и Чепуха. Вот и вся коллекция, -- сказал старик, -- и все заперты в клетку моим благородным ученым собратом.
-- Какой неприятный ветер! -- пробормотал опекун.
-- Когда мой благородный и ученый собрат вынесет свое решение, всех их выпустят на волю, -- проговорил Крук, снова подмигивая нам. -- А тогда, -- добавил он шепотом и осклабился, -- если только это когда-нибудь случится, -- но этого не случится, -- их заклюют птицы, которых никогда не сажали в клетки.
-- Восточный ветер! -- сказал опекун и посмотрел в окно, делая вид, будто ищет глазами флюгер. -- Ну да, прямо с востока дует!