-- Джоблинг, -- начинает мистер Гаппи, -- я и наш общий друг Смоллуид...
(Мистер Смоллуид скромно вставляет: "Оба джентльмены!", после чего делает глоток.)
-- Мы не раз беседовали на эту тему, с тех пор как ты...
-- Скажи: получил по шеям! -- с горечью восклицает мистер Джоблинг. -- Скажи, Гаппи. Ведь ты именно это хотел сказать.
-- Нн-е-ет! Бросил службу в Инне, -- деликатно подсказывает мистер Смоллуид.
-- С тех пор как ты бросил службу в Инне, Джоблинг, -- говорит мистер Гаппи, -- и я говорил нашему общему другу Смоллуиду об одном проекте, который на днях собирался тебе предложить. Ты знаешь Снегсби, того, что держит писчебумажную лавку?
-- Знаю, что есть такой, -- отвечает мистер Джоблинг. -- Но он не был нашим поставщиком, и я незнаком с ним.
-- А с нами он ведет дела, и я с ним знаком, -- говорит мистер Гаппи. -- Так вот, сэр! На днях мне довелось познакомиться с ним еще короче, так как непредвиденный случай привел меня к нему в дом. Сейчас незачем рассказывать об этом случае. Быть может, он имеет, -- а может быть, и нет, -- отношение к обстоятельствам, которые, быть может, набросили тень, -- а может быть, и нет, -- на мое существование.
У мистера Гаппи есть коварная привычка хвастаться своими горестями, соблазняя закадычных друзей завести разговор об упомянутых обстоятельствах, а как только друзья коснутся этой темы, накидываться на них с беспощадной суровостью, напоминая о струнах в человеческой душе; поэтому мистер Джоблинг и мистер Смоллуид обходят западню, сохраняя молчание.
-- Все это может быть, а может и не быть, -- повторяет мистер Гаппи. -- Но не в этом дело. Достаточно тебе знать, что мистер и миссис Снегсби очень охотно сделают мне одолжение и что мистер Снегсби в горячую пору сдает много переписки на сторону. Через его руки проходит вся переписка для Талкингхорна, бывают и другие выгодные заказы. Я уверен, что, если бы нашего общего друга Смоллуида допросили на суде, он подтвердил бы это.