-- Да, сэр.
-- Что же вы скажете, Джордж?
-- Прошу прощения, сэр, -- отвечает кавалерист, -- по мне хотелось бы знать, что скажете вы.
-- То есть -- относительно вознаграждения?
-- Относительно всего вообще, сэр.
Эти слова подвергают терпение мистера Смоллуида такому испытанию, что он внезапно вмешивается в разговор и кричит:
-- Скотина зловредная! -- но так же внезапно просит прощения у мистера Талкингхорна и оправдывает свою обмолвку, объясняя Джуди: -- Я вспомнил о твоей бабушке, дорогая.
-- Я полагаю, сержант, -- продолжает мистер Талкингхорн, облокотившись на ручку кресла и заложив ногу за ногу, -- что мистер Смоллуид уже подробно рассказал вам, в чем дело. Впрочем, все и так яснее ясного. Вы одно время служили под начальством капитана Хоудона, ухаживали за ним во время его болезни, оказывали ему много мелких услуг и вообще, как я слышал, пользовались его доверием. Так это или нет?
-- Точно так, сэр, -- отвечает мистер Джордж по-военному кратко.
-- Поэтому у вас, возможно, осталось что-нибудь -- все равно что, -- счета, инструкции, приказы, письма, вообще какой-нибудь документ, написанный рукой капитана Хоудона. Я хочу сравнить образец его почерка с почерком одной рукописи, которая имеется у меня. Если вы мне поможете в этом, вы получите вознаграждение за труды. Три, четыре, пять гиней, надеюсь, удовлетворят вас вполне.