-- Вы удивительно навязчивы. Если в конце концов все-таки окажется, что ваше сообщение меня не касается, -- а я не понимаю, как оно может меня касаться, и не думаю, что касается, -- я позволю себе прервать вас без дальнейших церемоний. Извольте говорить.
Небрежно взмахнув ручным экраном, миледи снова поворачивается к камину и садится чуть ли не спиной к молодому человеку, некоему Гаппи.
-- С позволения вашей милости, -- начинает молодой человек, -- я сейчас изложу свое дело. Хм! Как я уже предуведомил вашу милость в своем первом письме, я служу по юридической части. И вот, служа по юридической части, я привык не выдавать себя ни в каких документах, почему и не сообщил вашей милости, в какой именно конторе я служу, хотя мое служебное положение -- и жалованье тоже, -- в общем, можно назвать удовлетворительными. Теперь же я могу открыть вашей милости, разумеется конфиденциально, что служу я в конторе Кенджа и Карбоя в Линкольнс-Инне, и, быть может, она небезызвестна вашей милости, поскольку ведет дела, связанные с тяжбой "Джарндисы против Джарндисов", которая разбирается в Канцлерском суде.
Миледи как будто начинает проявлять некоторое внимание. Она перестала обмахиваться ручным экраном и держит его неподвижно, должно быть прислушиваясь к словам молодого человека.
-- Вот что, ваша милость, -- говорит мистер Гаппи, немного осмелев, -- лучше уж я сразу скажу, что дело, которое привело меня сюда, не имеет никакого отношения к тяжбе Джарндисов, -- не из-за нее так стремился я поговорить с вашей милостью; а потому мое поведение, конечно, казалось и кажется навязчивым... оно, в сущности, даже похоже на вымогательство. -- Подождав минутку, чтобы получить уверение в противном, но не дождавшись, мистер Гаппи продолжает: -- Будь это по поводу тяжбы Джарндисов, я немедленно обратился бы к поверенному вашей милости, мистеру Талкингхорну, проживающему на Линкольновых полях. Я имею удовольствие знать мистера Талкингхорна, -- по крайней мере мы при встречах обмениваемся поклонами, -- и будь это такого рода дело, я обратился бы к нему.
Миледи слегка поворачивает голову и говорит:
-- Можете сесть.
-- Благодарю, ваша милость. -- Мистер Гаппи садится. -- Итак, ваша милость, -- мистер Гаппи справляется по бумажке, на которой сделал краткие заметки по своему докладу, но, по-видимому, ничего в ней не может понять, сколько бы он на нее ни смотрел. -- Я... да!.. Я целиком отдаюсь в руки вашей милости. Если ваша милость найдет нужным пожаловаться на меня Кенджу и Карбою или мистеру Талкингхорну за то, что я сегодня пришел сюда, я попаду в прескверное положение. Это я признаю откровенно. Следовательно, я полагаюсь на благородство вашей милости.
Презрительным движением руки, сжимающей экран, миледи заверяет посетителя, что он не стоит ее жалоб.
-- Благодарю, ваша милость, -- говорит мистер Гаппи, -- я вполне удовлетворен. А теперь... я... ах, чтоб его! Дело в том, что у меня тут записаны два-три пункта насчет тех вопросов, которые я собирался затронуть, но записаны они вкратце, и я никак не могу разобрать, что к чему. Извините, пожалуйста, ваша милость, я только на минуточку поднесу записку к окну, и...