-- Другого такого младенца, как вы, пожалуй, во всем мире нет, -- отозвался опекун, снова принявшись шагать по комнате и, видимо, чувствуя себя неловко.
-- Вы так думаете? -- подхватил мистер Скимпол. -- Что ж, пожалуй! Но, признаюсь, я не понимаю, почему бы нашему юному другу и не овеять себя той поэзией, которая доступна юнцам в его положении. Бесспорно, у него от природы есть аппетит, а когда он здоров, аппетит у него превосходный, надо думать. Прекрасно! И вот н тот час, когда наш юный друг привык обедать, -- скорее всего около полудня, -- наш юный друг объявляет обществу: "Я голоден; будьте добры дать мне ложку и накормить меня". Общество, взявшее на себя организацию всей системы ложек и неизменно утверждающее, что у него есть ложка и для нашего юного друга, тем не менее не дает ему ложки; и тогда наш юный друг говорит: "Значит, придется вам меня извинить, если я ее сам стяну". Вот это и есть, как мне кажется, случай, когда энергия направлена не туда, куда следует, но зато не лишена некоторой доли разумности и некоторой доли романтики; и, право, не знаю, но я тогда, пожалуй, больше интересовался бы нашим юным другом, как иллюстрацией подобного случая, чем теперь, когда он простой бродяга... каким может сделаться кто угодно.
-- Между тем, -- решилась я заметить, -- ему становится все хуже.
-- Между тем, -- весело повторил мистер Скимпол, -- ему становится все хуже, как изволила сказать мисс Саммерсон со свойственным ей практическим здравым смыслом. Поэтому я рекомендовал бы вам выгнать его вон, прежде чем ему станет еще хуже.
Я, наверное, никогда не забуду того благожелательного выражения лица, с каким он все это говорил.
-- Конечно, Хозяюшка, -- заметил опекун, повернувшись ко мне, -- я могу настоять на его помещении в больницу, если сам отправлюсь туда и потребую принять его, хотя, надо сказать, дело у нас обстоит очень плохо, если приходится этого добиваться, даже когда больной в таком состоянии. Но время позднее, погода отвратительная, а мальчик уже с ног валится. Чердак у нас над конюшней благоустроенный и там стоит койка; давайте-ка поместим мальчика туда до завтрашнего утра, а утром его можно будет закутать хорошенько и увезти. Так и сделаем.
-- Вот как! -- произнес мистер Скимпол, положив руки на клавиши, когда мы уже выходили. -- Значит, вы идете к нашему юному другу?
-- Да, -- ответил опекун.
-- Как я завидую вашему характеру, Джарндис! -- проговорил мистер Скимпол с шутливым восхищением. -- Для вас такие вещи -- совершенные пустяки, и для мисс Саммерсон тоже. Вы готовы во всякое время пойти куда угодно и сделать все что угодно. Вот что значит слово "сделаю". А я никогда не говорю "сделаю" или "не сделаю", я просто говорю "не могу".
-- Вы, должно быть, не можете даже посоветовать нам, чем помочь больному? -- почти сердито спросил опекун, оглядываясь на него через плечо; подчеркиваю -- только "почти", ибо он, по-видимому, никогда не считал мистера Скимпола существом, ответственным за свои поступки.