-- Безусловно, сэр.
-- Тогда говорите.
Юрист оборачивается и, облокотившись на железные перила, ограждающие площадку крыльца, смотрит на фонарщика, который зажигает фонари во дворе.
-- Это насчет... -- начинает мистер Снегсби таинственным полушепотом, -- насчет... говоря напрямик, иностранки, сэр.
Мистер Талкингхорн удивленно смотрит на него.
-- Какой иностранки?
-- Иностранки, сэр. Француженки, если не ошибаюсь. Сам-то я не знаю ихнего языка, но по ее манерам и виду догадался, что она француженка; во всяком случае, безусловно иностранка. Та самая, что была у вас наверху, сэр, когда мы с мистером Баккетом имели честь явиться к вам в ту ночь и привести подростка-метельщика.
-- А! Да-да. Мадемуазель Ортанз.
-- Так ее зовут, сэр? -- Мистер Снегсби, прикрыв рот шляпой, покорно покашливает. -- Сам я, вообще говоря, не знаю, какие бывают иностранные имена, сэр, но не сомневаюсь, что ее зовут именно так.
Мистер Снегсби, кажется, чуть не сделал отчаянной попытки произнести имя француженки, но, подумав, снова только кашлянул, на этот раз вместо извинения.