-- Вы хотите, чтобы я прочел его сейчас? -- спросил он.
Я ответила утвердительно, а он положил письмо перед собой, облокотился на стол и, опустив голову на руки, начал читать. Но не прочтя и нескольких строк, обеими руками прикрыл лицо, чтобы я его не видела. Немного погодя он встал под тем предлогом, что за столом ему не хватает света, и отошел к окну. Там он читал письмо стоя ко мне спиной, а дочитав, сложил его и, не выпуская из рук, молча стоял еще несколько минут. Когда он вернулся на прежнее место, я заметила на его глазах слезы.
-- Вы, Эстер, конечно, знаете, о чем она мне пишет?
Он сказал это мягче, чем говорил раньше, и поцеловал письмо.
-- Да, Ричард.
-- Она предлагает мне свое маленькое наследство, которое вскоре должна получить, -- сказал он и топнул ногой, -- денег как раз столько, сколько я промотал, -- и она просит и умоляет принять их, чтобы я мог уладить свои дела и остаться на военной службе.
-- Я знаю, что ничего она так не желает, как вашего счастья, -- сказала я. -- Ах, дорогой Ричард, у нее золотое сердце, у вашей Ады.
-- Я это знаю. Я... лучше бы мне умереть!
Он снова отошел к окну и, взявшись за раму, опустил голову на руку. Мне было очень больно видеть его в таком состоянии, но я надеялась, что, быть может, он сделается более уступчивым, и не говорила ни слова. Однако я его плохо знала. Могла ли я ожидать, что он от волнения перейдет к новой вспышке чувства обиды?
-- И тот самый Джон Джарндис, чье имя мы с вами в других случаях не упоминаем, пытался оторвать от меня это сердце! -- воскликнул он негодующим тоном. -- А милая девушка делает мне великодушное предложение, живя в доме этого самого Джона Джарндиса и, наверное, с милостивого согласия и при поддержке того же Джона Джарндиса, который вновь пытается меня подкупить, чтобы я отказался от своих прав.