Дрожа и пошатываясь, Джо медленно поднимается на ноги и становится, -- как и все его собратья, когда они в затруднительном положении, -- боком к собеседнику, опираясь костлявым плечом о забор и украдкой почесывая правой рукой левую ладонь, а левой ступней правую ногу.
-- Ты слышал, что она сказала; я знаю, что все это правда. Ты бывал здесь с тех пор?
-- Помереть мне на этом месте, если я был в Одиноком Томе до нынешнего проклятого утра, -- отвечает Джо хриплым голосом.
-- А зачем ты пришел сюда теперь?
Джо оглядывает тесный двор, смотрит на собеседника, не поднимая глаз выше его колен, и, наконец, отвечает:
-- Я ведь никакого ремесла не знаю и никакой работы найти не могу. Совсем обнищал, да и заболел к тому же, ну и подумал: дай-ка я вернусь сюда, покуда все еще спят, спрячусь тут в одном знакомом месте, полежу до темноты, а тогда пойду попрошу милостыни у мистера Снегсби. Он, бывало, всегда подаст мне сколько-нибудь, хотя миссис Снегсби, та всякий раз меня прогоняла... как и все отовсюду.
-- Откуда ты пришел?
Джо снова оглядывает двор, переводит глаза на колени собеседника и, наконец, опять прижимается щекой к забору, как видно покорившись своей участи.
-- Слышишь, что я говорю? Я спрашиваю, откуда ты пришел?
-- Ну, бродяжничал, коли на то пошло, -- отвечает Джо.