-- Да ну тебя! -- отвечает Тони. -- Ничего не случилось. Но я тут парился и коптился в этой веселенькой старой лачуге, и на меня градом сыпались всякие страхи. -- Вот погляди, какой чудесный вид у этой свечки! -- говорит Тони, показывая пальцем на свой стол, на котором тускло горит тонкая свечка с огромным нагаром и вся оплывшая.
-- Это легко наладить, -- отзывается мистер Гаппи, хватая щипцы для сниманья нагара.
-- Ты думаешь? -- возражает его друг. -- Не так легко, как кажется. С тех пор как я ее зажег, она все время чадит.
-- Да что с тобой такое, Тони? -- спрашивает мистер Гаппи и со щипцами в руках смотрит на приятеля, который сидит, облокотившись на стол.
-- Уильям Гаппи, -- отвечает ему приятель, -- я словно в ад попал. А все из-за этой невыносимо мрачной, самоубийственной комнаты... да еще старый черт внизу.
Мистер Уивл хмуро отодвигает от себя локтем подносик для щипцов, опускает голову на руку, ставит ноги па каминную решетку и смотрит на пламя. Мистер Гаппи, наблюдая за ним, слегка покачивает головой и непринужденно усаживается за стол прямо против него.
-- Кто это с тобой разговаривал, Тони, Снегсби, что ли?
-- Да, чтоб его... да, это был Снегсби, -- отвечает мистер Уивл, меняя конец начатой фразы.
-- О делах?
-- Нет. Не о делах. Просто он тут прохаживался и остановился почесать язык.