-- Ну да! Вы какой-то бледный, Джордж, -- бледней, чем всегда, да и вид у вас совсем расстроенный. Правда, Дуб?
-- Джордж, -- говорит мистер Бегнет. -- Скажи старухе. Что случилось?
-- Я не знал, что я бледный, -- говорит кавалерист, проводя рукой по лбу, -- не знал и что лицо у меня расстроенное; если так, извините. Но сказать вам правду, тот мальчик, которого поместили у меня, умер вчера днем, и это меня очень огорчило, вроде как обухом по голове ударило.
-- Бедняжка! -- отзывается миссис Бегнет с материнским состраданием. -- Неужели умер? Ах ты господи!
-- Я про это не хотел говорить -- не подходящий предмет для разговора в день рождения, но ведь я не успел присесть, как вы уже выпытали у меня эту новость. А не то я бы сразу развеселился, -- объясняет кавалерист, заставляя себя говорить более оживленным тоном, -- но такая уж вы, миссис Бегнет, -- все-то у вас мигом.
-- Правильно, -- соглашается мистер Бегнет. -- Старуха. У нее и впрямь все мигом... Чисто порох.
-- И больше того -- она виновница нынешнего торжества, так что мы должны ее занимать! -- восклицает мистер Джордж. -- Вот поглядите, какую брошечку я принес. Вещица, конечно, пустяковая, так просто -- на память. А больше в ней ничего хорошего нет, миссис Бегнет.
Мистер Джордж вынимает свой подарок, и младшие члены семейства встречают его восторженными прыжками и хлопаньем в ладоши, а мистер Бегнет благоговейным восхищением.
-- Старуха! -- говорит мистер Бегнет. -- Скажи ему мое мнение о ней.
-- Чудо как хороша, Джордж! -- восклицает миссис Бегнет. -- Такой красивой вещи я в жизни не видывала!