-- Итак, Хлопотунья, -- заметил опекун как-то раз вечером, когда мы сидели втроем и он закрыл книгу, которую читал, -- Вудкорт вылечил Кедди Джеллиби. И теперь она совсем здорова?
-- Да, -- ответила я, -- и она платит ему такой горячей благодарностью, которая ценнее всякого богатства, опекун.
-- Правильно; но я все же хотел бы, чтоб он получил и богатство, -- сказал опекун, -- всем сердцем желал бы.
И я желала этого. Так я и сказала.
-- Еще бы! Мы охотно помогли бы ему разбогатеть, знай мы только, как это сделать. Ведь правда, Хозяюшка?
Не отрываясь от шитья, я рассмеялась и ответила, что не уверена, стоит ли это делать, -- ведь богатство может его испортить, и тогда он, пожалуй, будет приносить меньше пользы людям, так как некоторые больные, например мисс Флайт, да и сама Кедди и многие другие, уже не смогут его приглашать, а обойтись без него им будет трудно.
-- Это верно, -- сказал опекун. -- Об этом я не подумал. Однако вы, наверное, согласитесь, что хорошо бы помочь ему разбогатеть, но лишь настолько, чтобы ему хватало на жизнь, не правда ли? Настолько, чтобы он мог работать со спокойной душой? Настолько, чтобы иметь уютный домашний очаг и домашних богов... а может быть и домашнюю богиню?
-- Это совсем другое дело, -- проговорила я. -- С этим мы все должны согласиться.
-- Конечно, все, -- отозвался опекун. -- Я очень ценю Вудкорта, очень уважаю и осторожно расспрашивал его об его планах на будущее. Трудно предлагать помощь человеку независимому по натуре и такому гордому, как он. И все же я был бы рад помочь ему, если бы знал, как за это приняться. Он, видимо, подумывает о новом путешествии. Жаль было бы лишаться такого человека.
-- Может быть, это откроет для него новый мир, -- сказала я.