Она делает шаг к двери и видит перед собой мистера Баккета. И вдруг судорога искажает ее лицо, и по нему разливается мертвенная бледность.
-- Это моя жилица, сэр Лестер Дедлок, -- говорит мистер Баккет, кивая на нее. -- Вот уже несколько недель как эта молодая иностранка сняла у меня комнату.
-- Какое до этого дело сэру Лестеру, ангел мой? -- насмешливо спрашивает мадемуазель.
-- А вот увидим, ангел мой, -- отвечает мистер Баккет.
Мадемуазель Ортанз смотрит на него, и хмурая гримаса на ее напряженном лице мало-помалу превращается в презрительную улыбку.
-- Вы очень таинственны. А вы случайно не пьяны?
-- В меру трезв, ангел мой, -- отвечает мистер Баккет.
-- Я только что пришла в этот омерзительный дом вместе с вашей женой. Несколько минут назад ваша жена куда-то ушла. Внизу мне сказали, что она здесь. Я поднимаюсь сюда, но ее здесь нет. Вы что, смеяться надо мной удумали? -- спрашивает мадемуазель, спокойно сложив руки; но на ее смуглой щеке что-то дергается, как пружинка в часах.
Мистер Баккет только грозит ей пальцем.
-- Ах, боже мой, идиот несчастный! -- кричит мадемуазель, рассмеявшись и тряхнув головой. -- Я ухожу, пустите меня, толстая свинья.