-- Но, боже ты мой, джентльмены, -- снова начинает мистер Снегсби, довольно грубо оттиснутый назад, -- я же только вчера вечером стоял у этой самой двери между десятью и одиннадцатью часами и разговаривал с молодым человеком, который здесь проживает.
-- В самом деле? -- отзывается полисмен. -- Этого молодого человека вы найдете в соседнем доме. Эй, вы, там, проходите, не задерживайтесь!
-- Надеюсь, он не получил повреждений? -- осведомляется мистер Снегсби.
-- Каких повреждений? Нет. С чего бы ему получать повреждения?
Мистер Снегсби так расстроен, что неспособен ответить ни на этот, ни на любой другой вопрос, и, отступив к "Солнечному гербу", видит там мистера Уивла, изнывающего над чаем с гренками в позе выдохшегося возбуждения и в клубах выдохнутого табачного дыма.
-- И мистер Гаппи тоже! -- восклицает мистер Снегсби. -- Ох-ох-ох! Во всем этом поистине виден перст судьбы! А моя кро...
Голос отказывается служить мистеру Снегсби раньше, чем он успевает вымолвить слова "моя крошечка". Лицезрение сей оскорбленной супруги, которая в столь ранний час вошла в "Солнечный герб", стала у пивного бачка и подобно грозному обвиняющему призраку впилась глазами в торговца канцелярскими принадлежностями, лишает его дара речи.
-- Дорогая, -- говорит мистер Снегсби, когда язык у него, наконец, развязывается, -- не хочешь ли чего-нибудь выпить? Немножко... говоря напрямик, капельку фруктового сока с ромом?
-- Нет, -- отвечает миссис Снегсби.
-- Душенька, ты знакома с этими двумя джентльменами?