-- Ну, мисс Саммерсон, -- сказал он мне, -- я знаю, вы не испугаетесь, что бы ни случилось. Не к чему рассказывать вам все, -- скажу только, что теперь мы эту женщину выследили и вы можете мне понадобиться с минуты на минуту. Не хочется вас беспокоить, душа моя, но вы в силах немного пройти пешком?
Я, конечно, сейчас же вышла из кареты и взяла его под руку.
-- Идти тут довольно трудно, -- сказал мистер Баккет, -- не спешите.
Я растерянно и торопливо озиралась по сторонам, не понимая, куда попала, и все же, когда мы переходили какую-то улицу, мне показалось, будто я узнаю ее.
-- Мы на Холборне? -- спросила я.
-- Да, -- ответил мистер Баккет. -- Узнаете вы улицу за тем углом?
-- Кажется, это Канцлерская улица.
-- Правильно! Так ее окрестили когда-то, душа моя, -- подтвердил мистер Баккет.
Мы свернули на нее, увязая в мокром снегу, и я услышала, как часы пробили половину шестого. Мы шли молча и так быстро, как только можно было идти по такой скользкой дороге, как вдруг какой-то встречный прохожий в плаще остановился на узком тротуаре и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить меня. В тот же миг я услышала возглас удивления и свое имя, произнесенное мистером Вудкортом. Я сразу узнала его голос.
Было так неожиданно и так... не знаю, как сказать -- то ли приятно, то ли больно встретить его поздней ночью, после моих лихорадочных странствий, что я не смогла удержаться от слез. Мне почудилось, будто я попала в чужую страну и там вдруг услышала его слова: