-- Кто?
-- Да вот эта леди. Она хочет меня на кладбище увести. Не пойду я на кладбище. Слышать о нем не хочу. Она, чего доброго, и меня зароет.
Он снова задрожал всем телом и прислонился к стене, а вместе с ним задрожала вся лачужка.
-- Целый день только о том и твердил, сударыня, -- мягко проговорила Дженни. -- Ну, чего ты глаза выпучил? Ведь это моя леди, Джо.
-- Так ли? -- с сомнением отозвался мальчик и принялся разглядывать меня, прикрыв рукой воспаленные глаза. -- А мне сдается, она та, другая... Не та шляпа и не то платье, а все-таки, сдается мне, она та, другая.
Моя маленькая Чарли, преждевременно познавшая болезни и несчастья, сняла свою шляпу и шаль, молча притащила кресло и усадила в него мальчика, точь-в-точь как многоопытная старуха сиделка; только у опытной сиделки не могло быть такого детского личика, как у Чарли, которая сразу же завоевала доверие больного.
-- Слушай! -- повернулся к ней мальчик. -- Скажи-ка мне ты. Эта леди -- не та леди?
Чарли покачала головой и аккуратно оправила его лохмотья, стараясь, чтобы ему было как можно теплее.
-- Так! -- буркнул мальчик. -- Значит, это должно быть, не она.
-- Я пришла узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь тебе, -- сказала я. -- Что с тобой?