-- Вы отвечаете на мои мысли... все та же милая девушка! -- сказал Ричард, подводя меня к креслу и усаживаясь рядом со мной.
Я приподняла вуаль, но -- только приподняла.
-- Все та же милая девушка! -- повторил Ричард тем же дружеским тоном.
Я откинула вуаль, положила руку ему на плечо и, глядя ему прямо в лицо, сказала, как горячо я благодарю его за ласковые слова и как радуюсь встрече с ним -- радуюсь тем сильнее, что еще во время болезни решила поговорить с ним.
-- Милая моя, -- сказал Ричард, -- с кем же мне еще говорить, как не с вами, если я жажду, чтобы именно вы меня поняли.
-- А я хочу, Ричард, -- отозвалась я, покачав головой, -- чтобы вы поняли другого человека.
-- Ну, раз уж вы с самого начала завели речь о Джоне Джарндисе... -- проговорил Ричард, -- ведь вы намекаете на него, надо думать?
-- Конечно.
-- Тогда я тоже скажу сразу: я очень рад поговорить о нем, так как стремлюсь, чтобы вы меня поняли именно в этом отношении. Чтобы поняли меня вы, заметьте себе: вы, дорогая! Ни мистеру Джарндису, ни мистеру Кому-угодно я не обязан давать отчета.
Мне стало горько, что он заговорил таким тоном, и он заметил это.