-- Ну, хорошо, хорошо, милая моя, -- сказал Ричард, -- пока не будем спорить. Мне хочется взять вас под руку, тихонько войти в ваш здешний деревенский дом и сделать сюрприз моей прелестной кузине. Как вы ни преданы Джону Джарндису, вы разрешите мне это, надеюсь?
-- Дорогой Ричард, -- ответила я, -- вы знаете, что вас радушно примут в его доме, -- а ведь это ваш родной дом, если только вы сами пожелаете считать его родным, -- и так же радушно вас примут и здесь!
-- Вот это слова самой любезной хозяюшки на свете! -- весело воскликнул Ричард.
Я спросила, как ему нравится его профессия.
-- Что ж, в общем она мне нравится, -- ответил Ричард. -- Все обстоит хорошо. Она не хуже любой другой -- на время. Вероятно, я брошу ее, когда дела мои, наконец, уладятся, а тогда продам свой патент и... впрочем, не будем сейчас говорить обо всей этой скучной чепухе.
Такой молодой, красивый, ничуть не похожий на мисс Флайт! И все же как жутко напоминало о ней хмурое, нетерпеливое беспокойство, промелькнувшее в его глазах!
-- Я сейчас в отпуску и живу в Лондоне, -- сказал Ричард.
-- Вот как?
-- Да. Приехал последить за своими... за своими интересами в Канцлерском суде, пока не начались долгие каникулы, -- объяснил Ричард с деланно-беспечным смехом. -- Наконец-то мы сдвинем с места эту долголетнюю тяжбу, обещаю вам.
Надо ли удивляться тому, что я покачала головой?