Его аппетитъ до такой степени силенъ, что невольнымъ образомъ заставляетъ думать, что владѣтель его за нѣсколько минутъ передъ этимъ вырвался изъ объятій голодной смерти. Онъ такъ проворно дѣйствуетъ надъ блюдомъ телятины съ французскими бобами и начисто опоражниваетъ его, когда его товарищи едва-едва добрались до половины, что мистеръ Гуппи предлагаетъ ему сдѣлать репетицію.
-- Спасибо, Гуппи, говоритъ мистеръ Джоблингъ:-- впрочемъ... почему же... я не вижу, почему бы мнѣ и въ самомъ дѣлѣ не сдѣлать повторенія.
Подано другое блюдо и мистеръ Джоблингъ нападаетъ на него съ прежнимъ аппетитомъ.
Мистеръ Гуппи мало наблюдаетъ за нимъ до тѣхъ поръ, пока мистеръ Джоблингъ, достигнувъ половны второго блюда и сдѣлавъ нѣсколько глотковъ изъ стакана, протягиваетъ ноги подъ столомъ и потираетъ ладони.
-- Тони, говоритъ мистеръ Гуппи, замѣчая этотъ неподдѣльный восторгъ:-- ты снова можешь назвать себя человѣкомъ!
-- Не совсѣмъ еще, говоритъ мистеръ Джоблингъ.-- Пожалуй, если хочешь, новорожденнымъ человѣкомъ!
-- Не хочешь ли еще какой нибудь зелени? Салату? горошку? капусты?
-- Спасибо, Гуппи, говорить мистеръ Джоблингъ.-- И въ самомъ дѣлѣ, развѣ попробовать капусты?
Приказаніе отдано, съ саркатическимъ присовокупленіемъ со стороны мистера Смолвида:-- Только пожалуйста, Полли, безъ букашекъ! И капуста подана.
-- Знаешь ли, Гуппи, я начинаю подростать! говоритъ мастеръ Джоблингъ, тряся съ самодовольнымъ видомъ вилкой и ножомъ.