Мы всѣ въ высшей степени были изумлены этимъ неожиданнымъ предостереженіемъ. Ричардъ кусалъ себѣ губы, удерживалъ свое дыханіе и глядѣлъ на меня, какъ будто онъ чувствовалъ и въ то же время предугадывалъ мою увѣренность въ томъ, какъ много онъ нуждался въ такомъ предостереженіи.
-- Моя милая Ада,-- сказалъ мистеръ Джорндисъ, принимая снова прежнее веселое расположеніе духа:-- совѣтъ мой покажется тебѣ жестокимъ, но я живу въ Холодномъ Домѣ и, придаюсь, видѣлъ въ немъ много, много непріятнаго. Но довольно объ этомъ. Все, что Ричардъ предпринималъ для своего вступленія въ свѣтъ, было одинъ только рискъ: онъ дѣлалъ все на авось. Теперь я предлагаю ему и тебѣ, для его собственнаго счастія и для твоего, слѣдующее: если онъ долженъ удалиться отъ насъ, то не иначе, какъ съ тѣмъ убѣжденіемъ, что между вами нѣтъ никакого обязательства. Я долженъ сказать вамъ болѣе. Я буду откровененъ съ вами обоими. Вы основываете всѣ свои надежды на мнѣ, а я основываю свои надежды на васъ, и вслѣдствіе этого, прошу васъ не думать о томъ, что, кромѣ родства, васъ соединяютъ еще другіе узы.
-- По моему, лучше сказать сразу, сэръ,-- сказалъ Ричардъ:-- что вы ни въ чемъ не довѣряете мнѣ и совѣтуете Адѣ поступить такимъ же образомъ.
-- Лучше не говорить объ этомъ ни слова, Рикъ, потому что я не понимаю хорошо, что ты хочешь сказать.
-- Вы полагаете, сэръ, что начало моего поприща въ жизни было дурно,-- возразилъ Рикъ:-- дѣйствительно не хорошо, я знаю это.
-- Какъ я полагалъ о началѣ твоего поприща и о послѣдствіяхъ его, я высказалъ тебѣ за нѣсколько минутъ передъ этимъ,-- сказалъ мой опекунъ чистосердечнымъ и ободряющимъ тономъ:-- ты, Рикъ, не сдѣлалъ еще никакого начала; но всему есть время, и отъ тебя еще время это не ушло, напротивъ того, оно только что наступило для тебя. Вы, мои милые, очень еще молоды и въ настоящее время ни больше, ни меньше, какъ кузены. Что изъ васъ будетъ впослѣдствіи, этого я не знаю; это зависитъ отъ твоихъ трудовъ, любезный мой Рикъ; раньше этого я не могу и не смѣю назвать васъ какъ нибудь иначе.
-- Вы очень строги и жестоки ко мнѣ, сэръ,-- сказалъ Рнадрдъ:.-- болѣе жестоки, чѣмъ я ожидалъ.
-- Милый мой,-- сказалъ мистеръ Джорндисъ:-- я еще болѣе жестокъ къ самому себѣ, когда обстоятельства принуждаютъ меня огорчать тебя. Въ твоихъ рукахъ всѣ средства избавить тебя отъ подобнаго огорченія. Ада, я полагаю, что для него ничего не можетъ быть лучше, кромѣ того, чтобы онъ былъ совершенно свободенъ, чтобы между вами не было никакого обязательства, основаннаго на вашихъ юношескихъ неопытныхъ отношеніяхъ. Рикъ, согласись со мной, это необходимо для нея; ты долженъ сдѣлать это для нея. Словомъ сказать, вы должны дѣлать другъ для друга ее лучшее, вы должны упрочить счастіе другъ друга.
-- Въ чемъ же состоитъ эта прочность, сэръ?-- спросилъ Ричардъ торопливо:-- вы не говорили намъ объ этомъ, когда мы открыли передъ вами наши сердца.
-- Съ тѣхъ поръ опытъ открылъ мнѣ многое. Я не виню тебя, Рикъ; но все-таки скажу, что съ тѣхъ поръ опытъ открылъ мнѣ многое.