-- Надѣюсь, сэръ, ваши слова не относятся прямо ко мнѣ?-- спросилъ Рикъ.
-- О, нѣтъ!-- они относятся къ обоимъ вамъ,-- сказалъ мистеръ Джорндисъ ласково.-- Я говорю, что время не успѣло еще вполнѣ обязать васъ другъ другу. Ваши обѣщанія другъ другу не успѣли еще обратиться въ законныя права, и я не признаю ихъ. Не печальтесь, мои милые кузены! Прошедшее не возвратимо! Для васъ открыта новая и чистая страница, на которой вы можете писать съ самаго начала событія вашей только что начинающейся жизни!
Ричардъ бросилъ безпокойный взглядъ на Аду, но не сказалъ ни слова.
-- Я со дня на день откладывалъ высказаться вамъ обоимъ и тебѣ, Эсѳирь,-- продолжалъ мистеръ Джорндисъ:-- я удерживался высказаться вамъ до настоящей минуты, съ тѣмъ, чтобъ сердца ваши были чисты какъ день, и чтобъ отношенія наши другъ къ другу были одинаковы. Теперь я совѣтую вамъ отъ искренняго сердца, я умоляю васъ отъ всей души тебя, Рикъ, и Аду, проститесь другъ съ другомъ съ тѣми чувствами, съ какими вы вошли впервые въ этотъ домъ. Предоставьте все прочее времени, истинѣ и постоянству. Если вы поступите иначе, то сдѣлаете вредъ себѣ и окажете величайшую несправедливость мнѣ, который сблизилъ васъ.
Наступило продолжительное молчаніе.
-- Кузенъ Ричардъ,-- сказала Ада, прерывая молчаніе и нѣжно устремляя на его лицо свои голубые глазки:-- мнѣ кажется, мы не должны возражать на слова нашего кузена Джона. Ты можешь быть спокоенъ на мой счетъ. Я остаюсь здѣсь, подъ его попеченіемъ и будь увѣренъ, что лучшаго я не могу желать; будь увѣренъ, что я всегда буду руководствоваться его совѣтами. Я не сомнѣваюсь, кузенъ Ричардъ,-- говорила Ада съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ:-- я не сомнѣваюсь, что ты любишь меня, и я... я не думаю, что ты полюбишь другую. На меня ты смѣло можешь положиться, кузенъ Ричардъ. Я буду любить тебя по прежнему; я не заставлю тебя краснѣть за свои поступки. Даже какъ кузенамъ намъ грустно разставаться другъ съ другомъ; грустно, Ричардъ, но я знаю, что эта разлука необходима для твоего благополучія. Я всегда съ любовію буду вспоминать и часто, часто буду говорить о тебѣ съ Эсѳирью... быть можетъ, Ричардъ... и ты вспомнишь обо мнѣ. А теперь,-- сказала Ада, подходя къ Ричарду и подавая ему свою дрожащую руку:-- теперь, Ричардъ, мы разстаемся кузенами, быть можетъ, надолго... и я молю небо, да ниспошлетъ оно благословеніе на моего милаго брата, гдѣ бы онъ ни находился!
Для меня было странно, что Ричардъ не могъ простить моему опекуну мнѣній насчетъ его поступковъ, мнѣній, которыя онъ самъ высказывалъ мнѣ въ болѣе рѣзкихъ выраженіяхъ. Къ крайнему сожалѣнію моему я замѣтила, что съ этой минуты Ричардъ никогда не былъ такъ свободенъ и откровененъ передъ мистеромъ Джорндисомъ, какъ прежде. Ему предоставлена была всякая возможность быть такимъ, но онъ не былъ; и вслѣдствіе этого, между ними стала возникать какая-то холодность, отчужденіе.
Въ приготовленіяхъ къ отъѣзду и поступленію въ полкъ Ричардъ скоро разсѣялся и даже позабылъ свою печаль о разлукѣ съ Адой, которая оставалась въ Гертфордшэйрѣ, между тѣмъ какъ онъ, мистеръ Джорндисъ и я отправились въ Лондонъ на цѣлую недѣлю. Онъ вспоминалъ объ Адѣ, такъ сказать, отрывками и съ горькими слезами и въ подобныя минуты, чистосердечно осыпалъ себя жестокими упреками. Но спустя нѣсколько минутъ, онъ беззаботно начиналъ мечтать о томъ пути, которымъ надѣялся стать вмѣстѣ съ Адой богатымъ, счастливымъ, и по прежнему становился безпечнымъ и веселымъ.
Хлопотъ было много -- и я съ утра и до вечера ходила съ нимъ по магазинамъ, покупая необходимыя для него вещи. О тѣхъ вещахъ, которыя онъ хотѣлъ накупить, еслибъ дана ему была полная свобода, я не говорю ни слова. Онъ какъ нельзя болѣе быль откровененъ со мной и часто говорилъ съ такимъ чувствомъ и съ такимъ чистосердечіемъ о своихъ проступкахъ и своей рѣшимости исправиться, такъ искренно сознавалъ пользу, которую извлекалъ изъ этихъ разговоровъ, что мнѣ всегда было пріятно бесѣдовать съ нимъ.
Въ теченіе этой педѣли къ намъ на квартиру очень часто являлся мужчина: онъ училъ Ричарда фехтованью. Это былъ, какъ кажется, отставной кавалеристъ, грубый на взглядъ, но видный мужчина, съ простыми, но непринужденными манерами. Я такъ много слышала о немъ отъ Ричарда, что однажды утромъ, сейчасъ послѣ завтрака, я нарочно вышла взглянуть на него съ моимъ рукодѣльемъ.