-- Здравствуйте, мистеръ Джорджъ,-- сказалъ мой опекунъ, который въ одно время вошелъ со мной въ комнату.-- Мистеръ Карстонъ сію минуту придетъ. Между тѣмъ я знаю, что миссъ Соммерсонъ пріятно будетъ познакомиться съ вами. Прошу садиться.
Онъ сѣлъ, нѣсколько обезпокоенный моимъ присутствіемъ, какъ я думала, и, не глядя на меня, началъ водить широкой загорѣлой рукой по верхней губѣ своей.
-- Вы аккуратны, какъ солнце,-- сказалъ мистеръ Джорндисъ.
-- По военному, сэръ,-- отвѣчалъ онъ.-- Сила привычки. Это ни больше, ни меньше, какъ одна привычка, сэръ. Вообще, я не смѣю назвать себя аккуратнымъ человѣкомъ.
-- Однако, мнѣ сказывали, что у васъ большое заведеніе?-- сказалъ мистеръ Джорндисъ.
-- Нѣтъ, сэръ, не очень большое. Я содержу галлерею для стрѣльбы въ цѣль, но не очень большую.
-- Ну, а какъ вы думаете, хорошо ли мистеръ Карстонъ стрѣляетъ и хорошо ли онъ бьется на рапирахъ?-- спросилъ мой опекунъ.
-- Довольно хорошо, сэръ,-- отвѣчалъ мистеръ Джорджъ, скрестивъ руки на широкой груди и принимая видъ великана.-- Еслибъ онъ занялся этимъ прилежнѣе, то изъ него вышелъ бы славный стрѣлокъ и славный боецъ.
-- Развѣ онъ не прилежно занимается?-- спросилъ мой опекунъ!
-- Сначала, сэръ, онъ принялся весьма усердно, а потомъ и оставилъ. Не совсѣмъ, правда, оставилъ, а такъ себѣ, учился не отъ всей души. Можетъ статься, у него на душѣ есть что нибудь, можетъ статься, какая нибудь молоденькая леди.