-- Да; и выросъ тамъ.
Филь приподнимаетъ одну бровь, и почтительно взглянувъ на мистера Джорджа, чтобъ выразить свое участіе, и не спуская глазъ съ него, пропускаетъ въ горло огромный глотокъ кофею.
-- Тамъ нѣтъ ни одной птички, которой бы голосъ я не зналъ,-- говоритъ мистеръ Джорджъ.-- Нѣтъ ни листка, ни ягодки, которыхъ бы я не умѣлъ назвать. Нѣтъ ни одного дерева, на которое бы я и теперь не могъ влѣзть, разумѣется, когда меня подсадятъ. Добрая матушка моя жила въ деревнѣ.
-- Должно быть она была у васъ славная старушка,-- замѣчаетъ Филь.
-- Лѣтъ тридцать-пять тому назадъ она не была еще старушкой, говоритъ мистеръ Джорджъ.-- Но я готовъ держать пари, что и въ девяносто лѣтъ она была бы такъ же стройна и такъ же широка въ плечахъ, какъ я.
-- А развѣ она умерла въ девятомъ десяткѣ?-- спрашиваетъ Филь.
-- О, нѣтъ! Оставимъ это! Знаешь ли, что меня заставило завести рѣчь о деревенскихъ мальчикахъ, объ этихъ негодныхъ шалунахъ? Это ты, любезный мой! Я знаю, что ты никогда не видывалъ деревни; ты видѣлъ болота, видѣлъ впрочемъ и деревни, да только во снѣ. Не правда ли?
Филь мотаетъ головой.
-- А хочешь ли ты видѣть деревню?
-- Н-н-нѣтъ; особеннаго желанія не имѣю,-- говоритъ Филь.