-- О! вотъ оно что!-- говоритъ мистеръ Джорджъ, свиснувъ тихонько, между тѣмъ, какъ дѣдушка и внучка внимательно смотрятъ на него.-- Вотъ оно куда пошло! Прекрасно! Я не въ силахъ больше терпѣть вашихъ околичностей. Говорите же, говорите скорѣй!
-- Любезный другъ мой,-- отвѣчаетъ старикъ.-- Вчера... Юдиѳь, потряси меня немного... Вчера у насъ была рѣчь объ этомъ капитанѣ, вслѣдствіе которой я остаюсь при своемъ мнѣніи, что капитанъ еще не умеръ.
-- Вздоръ!-- замѣчаетъ мистеръ Джорджъ.
-- Вы что-то говорите, любезный другъ?-- спрашиваетъ дѣдушка, приложивъ руку къ уху.
-- Вздоръ!
-- Ага!-- произноситъ дѣдушка. Смолвидъ.-- Мистеръ Джорджъ, вы сами можете судить о моемъ мнѣніи, если примете въ соображеніе вопросы, которые мнѣ были предложены; можете судить я о причинахъ, возбудившихъ эти вопросы. Какъ вы думаете, чего хочетъ отъ меня адвокатъ, предлагавшій мнѣ эти вопросы?
-- Хочетъ, чтобы вы начали какой-нибудь процессъ,-- отвѣчаетъ мистеръ Джорджъ.
-- Ничего подобнаго не было.
-- Значитъ онъ не адвокатъ,-- говоритъ мистеръ Джорджъ,-- складывая руки на груди съ твердой рѣшимостью.
-- Нѣтъ, любезный мой другъ,-- онъ адвокатъ, да еще весьма знаменитый адвокатъ. Онъ хочетъ видѣть почеркъ руки капитала Гаудона. Онъ не возьметъ его себѣ, а только хочетъ видѣть и сличить его съ почеркомъ, который находится въ его рукахъ.